– А надо?
– Нет, нет. Я просто так спросил... Пока, до связи.
– До связи.
Следующие несколько дней стали для Димы воплощением самых страшных ночных кошмаров. Вокруг своим чередом текла жизнь, люди смеялись, отдыхали, радовались теплу и солнцу, а он звонил и звонил, но в редакции было перманентно занято, по домашнему и мобильному никто не отвечал. Дима убеждал себя, что ничего страшного не случилось, потому что не могло случиться, но тут же заводился: Лилька бы сама давно позвонила, если бы вдруг все телефоны потерялись или сломались. Но она не звонила!
Утром четверга Дима дошел до точки кипения. Катя несколько раз робко поинтересовалась, может ли она чем-то помочь, но в ответ слышала только вежливо сформулированное требование оставить его в покое. Сегодня, застав Диму на террасе, она даже не стала заводить с ним разговор, а скрылась на балконе, прихватив книгу и чипсы. Дима, мотаясь по дому, говорил громко, и Катерина невольно подслушала его разговор с Андреем:
– Сколько можно? Ну что изменится от того, что мы тут просидим еще неделю? Что? Может нам остаться тут жить?!
Дима, расхаживая взад-вперед по террасе, выслушал ответ брата.
– А-а-ах, а ты не подумал, что если за неделю не удалось ничего конкретного добиться, то не удастся ни за десять дней, ни за двадцать?
Опять последовала реплика Андрея. Дима крутанулся вокруг своей оси.
– Ты узнал что-то про Лильку? Нет? Я так и знал!!! Тебе просто наплевать!
Он хотел что-то добавить, но Андрей, видимо, стал объясняться.
– Нет, брат, тебе на-пле-вать! Короче, мне нужно в Москву! Ты понял? Да! Мы прилетим завтра! Уж будь любезен, встреть!
Катя видела, что Дима в ярости чуть было не запустил телефоном в бассейн, но в последний момент сдержался и тут же стал снова набирать чей-то номер.
– Алло, – раздался через секунду радостный вопль Димки.
А потом наступила тишина, настолько резко, что Катя, вдруг забеспокоившись, подошла к перилам балкона и посмотрела вниз. Дима сидел на шезлонге, сгорбившись, зарывшись одной ладонью в шевелюру. Застывшая, изломанная поза и давящая тишина заставили Катю опрометью кинуться вниз. Она подлетела к Диме, присела на корточки, заглядывая в лицо. Он поднял на нее глаза, продолжая кивать и говорить собеседнику: «да, да, я понимаю». Потом выключил телефон, положил его рядом с собой и спросил спокойно:
– Кать, сегодня самолет в Москву есть?
– Не знаю, но... подожди, я сейчас, – она побежала в дом, схватила свой планшет.
– Дим, последний самолет в Москву только что улетел, да и вряд ли билеты… следующий завтра.
– А в Питер? Куда-нибудь… Мне надо в Россию. С любыми пересадками, ищи, Катенька. Что угодно и как угодно, плевать, по какой цене, – он говорил так убийственно спокойно, словно в нем не осталось сил на эмоции.
– Я сейчас узнаю, ты только скажи... все в порядке? Семья? Андрей?
– Все в порядке, с ними все в порядке, – кивнул Дима.
Катя бросилась звонить в аэропорт и выяснила, что раньше завтрашнего утра им никак не улететь. Перед тем, как сообщить об этом Диме, она вытащила из холодильника минералку, из бара что-то алкогольное. Зажав бутылки под мышкой и прихватив стакан, вернулась на террасу.
– Дима, расскажи, что случилось. На, выпей, – она протянула ему стакан с водой. Он отрицательно мотнул головой, и Катя, понимающе вздохнув, вылила воду и налила то-то маслянистое, резко пахнущее.
– Ром, – осушив стакан, сказал Дима.
– Не поняла, – Катя снова села на корточки рядом с Димкой.
– Это был ром. Спасибо...
– Дим, что случилось? – Катерине стало страшно. Бледный Дима, застывший истуканом на краю шезлонга, выглядел почти зловеще.
– Лилька пропала, – прошептал он. – Уехала в командировку и пропала. Там, в каком-то поселке были разборки между... не знаю между кем, она поехала, и их… несколько журналистов, видимо, взяли в заложники.
Катя охнула и осела на холодный пол.
– Я даже подумать не мог... Нет, я всегда подозревал, что она может... Я же смотрел в Интернете, но все про горячие точки, про Кавказ, Грузию. Я же видел в анонсах новостей про этот городок! В Карелии он, что ли, но я и подумать не мог, что... – он неожиданно сорвался с места и побежал в дом. Катя встала и поспешила за ним.
***
Они сидели в самолете, по представлению Димы, уже часа два, а эта железяка все никак не взлетала! Он посмотрел на часы: прошло только десять минут, как стюардессы прошли по проходу, проверяя, пристегнулись ли пассажиры. Ну, скорее, скорее! Дима с трудом сдерживал желание побежать в кабину пилотов и устроить там скандал, заставить пошевелиться наконец-то! И только мысль о том, что его эскапада может значительно задержать вылет, удерживала его на месте. Димка не любил летать, даже боялся, но сейчас ему было все равно: пусть самолет рассыплется в воздухе, пусть произойдет все что угодно, главное пусть хоть что-то происходит. Нет ничего невыносимее ожидания, думал он раньше, нет ничего хуже бездейственного ожидания – был он уверен теперь.