Дима, устав ждать, когда же появятся их сумки, отошел в сторону, позвонил Андрею. Тот пообещал, что будет через минуту-две. Катя в этот момент призывно замахала рукой. Выудив сумки, Дима пошел к таможенному терминалу, Катя почти бежала за ним. Пока они стояли у стойки, где флегматичный молодой человек с рано наметившийся лысиной искоса посматривал на монитор, демонстрирующий внутренности их чемоданов, Катя положила руку на ладонь Димы.
– Все будет хорошо, – твердо сказала она.
Он кивнул и отвернулся, но она успела заметить, как болезненно он поморщился.
Потом они шли через зал, высматривали Андрея, а Катя старательно игнорировала бубухающее сердце. С каждым шагом идти было тяжелее. Все мысли, которые на Таиланде удачно вытеснялись ветром, свободой и ощущением, что все плохое, может, и не случится, а если и случится, то не скоро и не с ней, сейчас навалились разом, парализуя волю, скручивая мышцы в болезненном спазме. Мимо прошел мужчина, чем-то похожий на Фила, и Катерина чуть не завизжала, чуть было не бросилась обратно, через секунду поняла, что это не Фил, перевела дух. Она уставилась на спину Димы, чтобы не смотреть по сторонам и не заметила, как они выскочили на улицу. Холодом обдало ноги, Катерина инстинктивно запахнула тоненькую куртку и схватилась за воротник. Ветер осколками снежинок впился в кожу. Катя огляделась и сразу увидела спешащего к ним Андрея. Он почти бежал, снимая с себя на ходу шарф. Подлетел, остановился, пожал руку Диме и медленно перевел глаза на нее. Тепло разлилось по всему телу, необъяснимое, учитывая начинающуюся вьюгу.
Он кивнул ей и тут же намотал свой шарф на ее шею. Завязал, поправил и улыбнулся, немного неуверенно, словно не знал, как она отреагирует. Она тихо прошептала: «Спасибо», и уткнулась носом в пахнущее им тепло.
– Ну, скорее! – подгонял их Дима. Они бегом добрались до машины. Дима нес сумки, Андрей с Катей шли под руку: для беготни по гололеду ее туфли совсем не подходили. Усадив Катерину на заднее сидение, Андрей занял место водителя и перенастроил зеркало заднего вида так, что видеть ее.
– Ну как вы? – спросил, запуская двигатель.
– Отвези меня к «Университету», – отозвался Дима.
– Не домой?
– Я же сказал!
– Хорошо, хорошо...
В машине повисла тяжелая тишина. Все они были в курсе происходящих друг с другом событий, никаких тайн между ними не было, каждый мог говорить об этом с глазу на глаз, но все вместе они не решались обсудить ни то, как жил Андрей, ожидая их возвращения, ни то, что случилось с Лилей. Словно каждый из них знал несколько языков, но не было ни одного, который знали бы все трое.
Уже подъезжая к дому, в котором, как подозревала Катя, жила Лиля с семьей, Андрей сказал брату:
– Дим, ты прости меня, но... я не мог ничего сделать...
– Конечно, – это прозвучало с изрядной долей сарказма. Дима вытащил сумку из багажника и бегом бросился к подъезду. Хлопнула железная дверь.
– Он винит и себя, и меня, – констатировал Андрей.
– Он просто очень за нее переживает, – возразила Катя.
– Ну что, Катя, домой? Сегодня пятница, отдохне... те, а на работу в понедельник, – Андрей ждал, пока будет возможность повернуть направо и влиться в достаточно плотный поток машин.
– А можно сегодня на работу? Еще же рано, десяти нет, можно?
– А нужно? – он посмотрел в глаза ее отражению в зеркале заднего вида.
– Я не хочу сидеть дома. Мне в Москве сейчас... неуютно. Мне кажется, я словно в чужой город вернулась. Меня не было всего десять дней, а кажется вечность. Все какое-то другое... Или это я так изменилась?
– Наверное, вы, – ответил Андрей.
– Это плохо?
– Почему же? – сейчас он был рад, что она сидит не рядом, иначе он бы не смог отказать себе в удовольствии коснуться ее.
– Вы говорили, что не хотели бы, чтобы я изменилась, – она помолчала, но он не торопился отвечать, и тогда она добавила, – мы опять на «вы»...
– Я говорил, что не стал бы тебя изменять, ломать и переделывать, но я и не ждал, что ты застынешь и не будешь меняться. Изменения – это нормально.
– А вдруг я изменюсь слишком сильно? Ты перестанешь...
– Что?
– Ничего... Тебе тяжело было без нас с Димкой? Нинка наверное нас проклинает!