– Мы просто верим, и ты верь.
– Я пытаюсь научиться.
– Все у тебя получится, Дима, все получится. Ты завтра на работу поедешь?
– Да, дел и вправду накопилось.
– Правильно, так и день быстрее пройдет...
Но ни на какую работу он не поехал. Ранним утром всех разбудил телефонный звонок. Всклоченные, полусонные, кто в чем, выскочили в коридор и стояли, с ужасом глядя на дребезжащий аппарат, выполненный под старину.
– Да ответьте же, кто-нибудь! – крикнула Юлия.
Отец Лили подошел к телефону и взял трубку...
***
Пересекая сверкающий холл, Фил на ходу вытаскивал карточку-пропуск.
Он давно собирался почтить своим вниманием сотрудников «Пирамиды», уже заранее предвкушая скандал с Гриневым. Но для начала он хотел пообщаться с Вадимом, узнать, что творится в фирме. Сейчас любая информация придется кстати. На Алину все же надежды мало. Правда, сегодня она добросовестно позвонила, отчиталась. Сказала, что видела Катерину, даже заметила, что та похорошела и выглядит явно лучше, чем раньше. Фил пропустил мимо ушей эту шпильку: бедной Алине ничего не остается, как только исходить ядом. А еще Алина сказала – и Фил тут же напрягся, – что видела на столе у Андрея пару листков с пометкой «Альфа моторс». Вот это было серьезнее...
Фил подошел к турникету, мазанул по считывающему устройству, но вместо зеленой стрелки загорелся красный крест и навстречу, из импровизированной сторожки, вышел охранник. Фил скривился: ну и текучка! «На посту» какой-то незнакомый молокосос, в форме не по размеру – воротник болтается на цыплячьей шее...
– Вы куда? – спросил парень, для убедительности набычившись.
– В «Пирамиду», – как можно спокойнее сказал Фил, внутренне кипя от негодования: ему приходится давать объяснения!
– Фамилия?
– Иванов, – и добавил, потому что знал, что Ивановых много, – Филипп Александрович.
Охранник кивнул, сверился со списком, который предусмотрительно прихватил с собой:
– Вас велено не пускать, – сказал, не поднимая глаз, и покраснел.
– Меня велено не пропускать? – тихо переспросил Фил. Как же он ненавидел такие ситуации, когда какой-нибудь вахтер или служащий, любая мелкая сошка, наделенная толикой власти, маленьким ключиком от нужной дверцы, вдруг, наверняка получая от этого удовольствие, бах, и перекрывали ему вход. Обычно он в таких случаях шел напролом, но сейчас решил отступить. Сделал шаг назад, пропустив к заветному входу молодых девиц, которые, кокетливо хихикая, проскользнули мимо него, собрался развернуться, но спросил напоследок:
– А кто дал такие указания?
– Синельников, из «Пирамиды», – пробормотал парень, явно не уверенный, что эту информацию стоило разглашать.
– Синельников... Очень хорошо, – Фил улыбнулся сбитому с толку охраннику и ушел.
Как ни странно, он был доволен. Браво, Андрей, браво. А золотой мальчик-то вырос... Молодец. Хороший ход. Фил ухмыльнулся, встал на крыльце, закурил. Не поленился Гринев, запретил пускать его сюда. И правильно! Фил подумал, что поступил бы на его месте точно так же.
Значит, Андрей подключил Синельникова, и плотно подключил. Все интереснее и интереснее. Что же, отрицательный результат это тоже результат. Фил докурил сигарету, отбросил окурок в сторону. Был конец рабочего дня, и Фил, раздумывал, что лучше – все же пробиться в «Пирамиду», устроив скандал, или подождать здесь, у входа, кого-нибудь из старых знакомых. На улице было холодно и промозгло. Фил, оставивший пальто в машине, быстро продрог, но в холл возвращаться не стал, добежал до своей машины и включил во всю мощь печку. Тер руки, подставлял их под струи горячего воздуха, не сводя взгляда с входа.
появились минут через пять. Андрей, Дима и Катя. Остановились ровно напротив его машины, под неоновой рекламой. Дима, неожиданно мрачный, быстро сел в машину и укатил. Андрей с Катей, стоя у «Порше» опять о чем-то говорили, как тогда, когда Фил поджидал ее в подъезде. Но в этот раз все было немного по-другому, и самым главным отличием был ее взгляд, обращенный на Андрея. И первой реакцией Фила было: «Боже, пусть он не заметит этого, пусть этот олух Гринев не допустит и мысли, что он ей нравится!»