Бармен принес две чашки, малюсенькие, поставил, улыбнулся Катерине, как заговорщик.
– Ну, что скажешь? – Катя сделала глоток и ждала оценки Андрея.
– Великолепно, там что, корица и...
– Перец! – она повернулась к стойке, подняла большой палец вверх и кивнула. Бармен расплылся в широкой довольной улыбке и кивнул в ответ.
– Везде есть место тщеславию, – улыбнулась Катя.
У одной из девушек зазвонил телефон, мелодия звонка была такая же, как на телефоне у Фила. Катя побледнела, улыбка сползла с лица...
– Господи! Это точно паранойя. Наверно, я всю жизнь буду дергаться от звуков, напоминающих о... о нем, от запахов, от похожих людей...
– И это – любовь? – спросил Андрей. Странно было слышать его голос и фактически не видеть лица. С другой стороны, говорить с тенью иногда проще, чем смотреть в глаза человеку.
– Я не знаю, что это было. Поначалу я так гордилась, что он на меня внимание обратил. Ну надо же, такой мужчина! А потом я никак не могла поверить, что за такой внешностью может скрываться... скрываться... Да нет! Что я говорю! Если бы он все время был злым, мерзким, если бы он меня с самого начала ... унижал! Но он, он умел быть таким разным - он же мог быть удивительно добрым и щедрым, а я так старательно забывала все плохое, надеялась, что это случайность. А потом, в какой-то момент, стало поздно. Я не знаю, что это такое, но это не любовь. Ты, наверное, даже не представляешь, что бывают такие люди: ты про них знаешь столько плохого, ты их не выносишь, но не послушаться их, перечить им не можешь. У нас такой учитель один был... Та же история. Я боюсь Фила. Даже не так, я боюсь его власти надо мной, – подбородок предательски дрожал, Катя отпила кофе, чтобы хоть как-то справиться с эмоциями. И что это на нее накатило вдруг, ни с того ни сего? И опять – эта откровенность некстати. Андрею, должно быть, неприятно это все выслушивать…
– Ничего, теперь у него будут другие заботы, я их ему обеспечу, – сказал Андрей спокойно.
– Не надо, – Катя вцепилась в его руку. – Зачем? Он… даже если он появится, я ему скажу… Ну, в самом деле! Ну не будет же он за мной бегать! Глупо и смешно!
– Я не хочу рисковать… – Андрей немного подался вперед и в этот же момент, девушки, беззаботно хохотавшие рядом, вмиг замолкли. Андрей отшатнулся в тень.
Катя с укором посмотрела на соседок, но те увлеченно просматривали фотографии на телефоне и не обращали на них ни малейшего внимания. И все же Катя встала, перебросила свои вещи с одного стула на другой и пересела так, чтобы загородить Андрея от возможного нежелательного внимания с их стороны. Теперь они сидели рядом, молчали. Бармен, видя, что гости заскучали, принес огромные тарелки с салатом.
– Тут и «Цезарь» прекрасный! – прокомментировала Катя.
Разговор не клеился, будто Катя, нарушив границу, сократив физическое расстояние между ними, перешла невидимую грань, за которой они переставали быть друзьями и теряли возможность говорить на любые темы. Слишком близко, но еще недостаточно… Зависание в состоянии «между». Что потом? И от кого зависит это «потом»?
Они вышли из кафе, будучи в растрепанных чувствах – оба. Неловкость, возникшая ниоткуда, никак не хотела уходить. Катя винила себя за то, что опять заговорила о Филе, Андрей – за то, что не смог отделаться от мерзкого чувства, будто все окружающие только и ждут момента, чтобы рассмотреть его получше…
По пути домой Катя позвонила родителям, узнала, что Фил не звонил и не приезжал.
– Путь свободен? – уточнил Андрей, когда Катя, выключив телефон, блаженно выдохнула: «Уф».
– Ага, надо как-то бороться со своими тараканами. Напридумывала себе. Он уже и думать обо мне забыл. Надеюсь.
– Какая же ты наивная. Фил никогда не упустит своего. Если он решил, что что-то принадлежит ему, то он будет биться за это до последнего.
– Спасибо, утешил! Я только успокоилась…
– Успокаиваться рано…
У подъезда Андрей настоял, что проводит ее до квартиры. На лестничной площадке, освещенной тусклой лампочкой, Катя повернулась к Андрею:
– Видишь, нет никого... Все в порядке, – почему-то шепотом сказал она.