– С Синельниковым? Андрей! – она сразу вся подобралась, зевать прекратила. – Что ты затеял? Извини, я, наверное, не должна лезть, но если из-за меня, то не надо, я не хочу… не хочу, как это называется, разборок?
– Кать, я уже все решил. Все будет нормально, – он улыбнулся, – не переживай. Считай, у нас с Филом старые счеты...
– Все равно, – она с тревогой посмотрела на Андрея. – Мне кажется, или ты этому рад?
– Не то, чтобы рад, но я две недели думал, что же можно сделать, а вчера – решил. Жаль, быстро не получится...
– Не получится – что?
– Не забивай себе голову.
– Мне это не нравится...
– Мне это не нравится, – Катя стояла под дверьми его кабинета. Уже прошло более двух часов, и периодически Андрей повышал голос. Федор Геннадьевич разговаривал спокойно, но в его монотонном «бу-бу-бу» Катерине слышалось что-то зловещее. Ей всегда казалось, что Синельников ее за что-то недолюбливает, и встречаясь с ним в коридорах, она как можно быстрее прошмыгивала мимо.
Что же задумал Андрей?
Отчасти это все льстило ее самолюбию, Катя не могла и предположить, что ради нее двое мужчин схлестнутся в поединке. Но с другой стороны она боялась, что они могут зайти слишком далеко. Она надеялась, что ситуация сама собой как-то разрешится, и страсти улягутся…
Катерина считала Андрея человеком разумным, но сегодня, когда они ехали на работу, и он рассказывал ей о том, что нашел средство влияния на Фила, в какой-то момент ей стало не по себе. И опять, как когда-то, появилось неприятное ощущение, что в чем-то Фил и Андрей похожи. «Нет, не может быть», – уговаривала себя Катя.
Она то и дело бросала работу, подходила к двери, вслушивалась, пытаясь разобрать не отдельные слова, а уловить интонации: почему-то сейчас именно то, как Андрей говорит, было важно. И этот разговор на повышенных тонах ее пугал, предвещая что-то нехорошее... Пару раз она порывалась зайти в кабинет начальства: как же невыносимо было знать, что Андрей затеял что-то опасное (а иначе разве стал бы с ним спорить Федор Геннадьевич?), но конечно – не заходила. Никто не будет при ней обсуждать стратегию и тактику ведения боя. Катя, вопреки всему, надеялась, что Синельникову удастся уговорить Андрея оставить Фила в покое. Ей не хотелось битв, ей хотелось нормальной, обычной жизни. Она уже и думать забыла, что когда-то спокойная жизнь казалась ей скучной.
Ближе к обеду Андрей заглянул сам:
– Кать, я чертовски проголодался, а ты?
– А я что-то ничего не заказала...
– Может, тогда пойдем, пообедаем в твоем кафе? Ты говорила, что там масса всего, что мы еще должны попробовать.
– Пойдем...
– Мне придется, вероятно, вернуться, у нас еще одна встреча намечена. Если Синельников, конечно, умудрится устроить мне это рандеву. Но я в него верю, – сказал Андрей, когда они спускались в лифте.
– Тебе нравится это? – не удержалась, поинтересовалась Катя.
– Нравится? Ты про что?
– Нравится строить планы, как... как устранить Фила?
– Отчасти да. Фил, он, ты прости, как таракан. Его можно только раздавить, договориться не получится, как ни старайся.
– Раздавить... – повторила она шепотом.
Он сразу помрачал:
– Тебе его жалко? После всего…
– Нет, не в нем дело. Я не знаю, как объяснить, не в Филе дело. Ты... ты меняешься...
– Мы с тобой говорили об этом. Перемены – это часть жизни.
На улице Андрей достал телефон, остановился, подняв указательный палец. Катя ждала.
– Черт, Димка не отвечает...
Но не успели они дойти до кафе, как Дима позвонил сам.
Андрей, нахмурившись слушал брата, потом раздраженно сказал:
– Дим, ты сказал, что выйдешь на работу. Ты не позвонил, не предупредил! Тем более, она нашлась!
Катя прошептала: «Слава Богу...»
– Ах, ты в Питер! А у нее семьи нет? Почему ты летишь? Ты нужен мне! Я затеял тут такую комби... Что? Хорошо, я все понял, – Андрей убрал телефон в карман пальто.