– А что, наша система безопасности недостаточно сильна, чтобы предотвратить это? Или вы не выполняете всех необходимых действий?
– Мы, все же, не «Норильский никель», пока еще, – сдерживая раздражение, ответил Синельников, – и наш штат не рассчитан на выполнение боевых задач.
– Федор Геннадьевич, от вас требуется сейчас выполнять свою работу, обеспечивать безопасность «Пирамиды», однако, коль скоро я начинаю поглощение другой фирмы, вы должны при этом быть готовым к атаке с их стороны. В чем проблема? Увеличить штат? Увеличивайте!
– Вас послушать, так вы просто Крез какой-то... Вы собираетесь ухнуть деньги...
– Я сам разберусь со своими деньгами. Я хочу разорить «Моторс» и частично поглотить его, и я это сделаю. Ясно? – Андрей впился пальцами в подлокотник кресла.
Снова и снова разговор шел по кругу. Андрея раздражало, что Синельников никак не мог согласиться с его позицией и начать выполнять поручение. Федор был разозлен тем, что Андрей в запале может наворотить таких дел, что от «Пирамиды» ничего не останется. Рейдерство – не самое простое дело, захват чужого бизнеса – это серьезно.
– Андрей, вы считаете себя неуязвимым? – Синельников был уверен, что Андрей слишком рискует. – Фил не из тех, кто уступает…
– Простите, на что вы намекаете?
– Если Филипп узнает... а он может узнать, учитывая то, что мы не нашли пока того, кто передает информацию налево. Возможно, этот кто-то работает на Иванова и... что тогда? Вот он узнает, что кто-то готовит захват его фирмы... Он, считаете, не подумает, что это можете быть вы?
– Пусть думает. Пусть узнаёт – ничего он не узнает. Не зря мы используем сторонних лиц.
– А если все же узнает?
– Тогда и посмотрим. Это все?
– И... и мне не нравится, что я должен врать Олегу, утаивать от него информацию…
– Вы общаетесь?
– Да, в баньку ходим, – без улыбки сказал Федор.
– Надо заехать к родителям... Я потом отцу расскажу, а сейчас не надо ему знать. Он новое дело начинает, сами знаете, весь в делах и в заботах. Мать говорит, он и дома почти не бывает. Так что... потерпите немного. И это приказ.
– Андрей Олегович, еще есть время, подумайте!
– Я подумал, – опять повысил голос Андрей, – и хватит об этом. Этот вопрос решенный. Итак, у вас есть на примете кто-нибудь, кого вы можете мне порекомендовать?
– Есть, – неохотно согласился Синельников.
– Как быстро можно с ними связаться?
– Попробую сейчас.
– Хорошо, мы пока перекусим и другими вопросами займемся.
– Это неосмотрительно, говорить о таких делах, когда за дверью посторонние! – Синельников встал и кинул недовольный взгляд на дверь, ведущую в смежный кабинет.
– Это не посторонние, это моя помощница, которой я доверяю, – понизив голос, сказал Андрей.
– И все же стоит быть более осмотрительным. Лучше, чтобы никто не знал об этом, вообще никто.
– Спасибо, я учту ваше мнение, – Андрей вышел из-за стола, показывая, что разговор закончен. – Я перезвоню минут через двадцать.
Синельников ушел, напоследок одарив Андрея суровым взглядом. Они оба думали о том, что на должность начальника службы безопасности «Пирамиды» надо подыскивать кого-то другого.
39
Не успела Катерина войти, мать огорошила:
– Фил, Филипп Александрович... звонил два раза. Передавать ничего не просил, но я решила, тебе будет интересно... – и прошла мимо застывшей Кати в ванную. – У вас все в порядке? – спросила через секунду.
– Все просто отлично!
– Ты уверена? – Вера Павловна вышла, держа в руках тушь для ресниц, остановилась возле большого зеркала. – Какой-то вид у тебя кислый. Или это из-за твоей работы? – с толикой презрения уточнила она.
– Нет, все в порядке, честно, – Катя задумчиво потерла лоб и стала стягивать пальто. Первым порывом было, только услышав о Филе, развернуться и броситься назад, на работу, под опеку Андрея, но она сдержалась. Сколько можно? Да и Андрей занят, нечего его беспокоить... И без того упадническое настроение стало еще хуже. Словно и не было Таиланда, далекого, теплого, не было свободы. Снова липкий страх паутиной опутывал душу.