– Ничего, я трубку повесила... – она всхлипнула и вдруг прошептала жалобно – Андрей, может ты заедешь? Пожалуйста!
– Скоро буду...
Переговоры шли тяжело. Сотрудники фирмы «Альянс-трейд», были облачены в одинаковые костюмы, с одинаковыми прическами и одинаковым вежливо-отстраненным выражением на лицах. С уважением, немного демонстративно, ровно настолько, чтобы Андрей заметил, рассматривали его шрамы. Один из них сказал приятелю (Андрей уловил краем уха): «Наверное, разборки...» Он не стал выводить их из заблуждения, пусть думают, что он безбашенный и приблатненый, сейчас это не лишне. Синельников устроился в углу. Как самый настоящий серый кардинал, не вмешивался в ход переговоров, но усердно строчил что-то в свой ежедневник, иногда шепотом отвечал на звонки – работал на атмосферу. В принципе, достигнутые договоренности устроили всех, к тому же необходим был небольшой тайм-аут, и следующий раунд назначили на понедельник. Рейдеры откланялись, Синельников пошел провожать их – на всякий случай. Андрей откинулся в кресле, закрыл глаза и еле слышно застонал: как же ему сегодня, именно сегодня, не хватало брата! Димка умел ладить с людьми как никто другой, он каким-то шестым чувством ощущал, что и когда надо сказать. Он упрямо гнул свою линию, но делал это столь изящно, так легко, что собеседники с радостью соглашались на все условия, да еще были благодарны Дмитрию Олеговичу. Андрей знал всегда, что в этом Димка его сильнее - ну не мог, не умел он вот так умело вить беседу, сплетая из слов петли-ловушки. В отличие от брата, он шел напролом, что иногда было чревато.
– Ты змей-искуситель, тебе бы секту завести, – ворчал он на Диму, но оба знали, что Андрей умением брата гордится.
И вот именно сегодня, когда он так необходим, Дима уехал в Питер! Еще, чего доброго, зависнет со своей Лилькой на длительный срок, выводя ее из шока. Андрей досадливо поморщился. Конечно, все ясно и понятно, Дима имеет право, столько времени потратив на «Пирамиду», заняться и собственной жизнью, столько раз жертвуя собой, один раз пожертвовать делом, но как это объяснить жизни и обстоятельствам? «Давайте все дружно замрем на денек-другой, а потом начнем снова»? Фил ждать не будет, рейдеры ждать не будут, жизнь ждать не будет. Только действуя быстро, безжалостно, можно чего-то добиться, иначе из нападающего моментально превратишься в жертву. Закон бизнеса, закон джунглей. Хорошо, что до понедельника есть время, поэтому можно немного – совсем чуть-чуть - расслабиться, надеясь, что завтра вернется Димка и уж вместе-то они...
Андрей достал телефон, проверил список вызовов: два пропущенных звонка от Кати, три от мамы, один – от отца, еще какие-то номера. Хорошо, что он выключил телефон, иначе бы переговоры не состоялись. Андрей, не раздумывая ни секунды, перезвонил Катерине. Ждал, пока наберется номер и она ответит, а сам мечтал, что сейчас поговорит с ней, потом поедет домой, примет душ... нет, ванну, включит, в кои-то веки, всю эту хрень в джакузи, и пусть вода пузырится, и упругие подводные струи массируют занемевшие от напряжения мышцы... А потом, выпив коньячка, а лучше – водки, всего пятьдесят грамм, завалится спать и...
Но только услышал голос Кати, несчастный, дрожащий, как сразу подобрался, выпрямился в кресле, сдвинул брови и ответил на ее всхлипы:
– Я сейчас приеду.
Он еще раз позвонил ей, въезжая во двор и с сожалением в который раз подумал, что Фил, как это ни парадоксально, является сейчас, и, не дай Бог, будет потом, непременным условием его отношений с Катей. Вяло поднялась волна протеста: ну неужели только когда на горизонте будет появляться этот извращенец, Катя будет бросаться за помощью к своему шефу? А если он, Фил, пропадет совсем? Ах, да... Он уже об этом думал: когда клин становится ненужным, его выкидывают. Выходит, стоит сказать спасибо Филу за его периодические появления. Вот задачка: что лучше, чтобы Фил отстал от Кати (а ведь ты над этим, Андрей, работаешь, не так ли?), и она бы зажила своей жизнью и перестала нуждаться в твоей заботе, или пусть будет Иванов, служит противовесом, у тебя же, господин Гринев, хватит сил его сдерживать? Размышления, рисковавшие зайти слишком далеко в отстраненную философию, прервало появление Кати. Она села в машину, секунду замешкалась, а потом несмело потянусь к нему, обвила руками шею.
– Испугалась?
– Нет... Да... Очень, – вздохнула. – Я дурочка? – и посмотрела на него, отодвинулась и нежно, едва касаясь кожи, провела ладонями по щекам, не делая различия между больной и здоровой. – Ты выглядишь... так...