40
Утром он приехал за ней. Он, как и вчера стоял под окнами, ждал. Она, как и вчера, выбежала из парадной, застегивая на ходу пальто, балансируя на льду и мелко семеня, добралась до машины. Он уже вышел и распахнул перед нею дверь.
– Привет...
Все так же, как и вчера, и совсем по-другому.
До «Пирамиды» они вчера так и не доехали, но и к Андрею Катя ехать отказалась. Смущенная собственным признанием, она старательно отводила глаза, и он не мог, сколько ни старался, преодолеть ее стеснение. Да еще так не вовремя позвонил отец, которому срочно надо было посоветоваться с сыном. Андрей довез Катерину до метро и поехал на встречу с отцом, а оттуда на работу. Долго корпел над документами, отвлекался, торопливыми шагами мерил кабинет, замирал у окна, размышлял, решал головоломку-паззл, собирал мысленно разрозненные кусочки мыслей, принимал и менял решения.
Пусть все идет, как идет – самое верное решение. Пусть, он не будет ее торопить.
Утром позвонил ей, предупредил, что заедет, и от ее радостного голоса, от тех непередаваемых интонаций, которые она вложила в обыкновенное приветствие, от того, что так нежно она произнесла его имя, стало не так тревожно – все идет, как надо...
Они стояли на нейтральной территории, в дверном проеме между его и её кабинетом. Катя, прижимая к груди папку и теребя ее край, как зачарованная слушала Андрея, который заканчивал рассказ, начатый еще в машине.
– ...обязательно надо съездить в Рио! Это незабываемо!
– А я хотела бы на Таиланд съездить, – ответила Катя, – еще раз. Посмотреть на слонов. Мы так и не доехали на слоновью ферму...
– Значит, поедем.
– Я не к тому, – сразу стушевалась она. – Я...
– Привет, привет! – Дима закрыл за собой дверь, отсалютовал брату, улыбнулся Кате и сел в кресло, выжидательно рассматривая немую сцену.
– Андрей Олегович... я пойду, – Катерина, покрасневшая как рак, поспешно скрылась в своем кабинете, оставив братьев наедине.
– Что это с Катей?
– Неважно, – Андрей переменился в секунду. Сколько он ни уговаривал себя: брат имел полное право в выходные заниматься своими делами, все же обида была и никуда не делась.
– Я так понимаю, ты недоволен моим отсутствием на работе в выходные? – спросил Дима.
– Нет! Почему же! Ты имеешь полное право, – это было сказано таким тоном, что сомнений не оставалось, Андрей был крайне недоволен.
– Угу, – Дима побарабанил пальцами по столу, – будешь дуться, или расскажешь, что случилось?
– Расскажу... – Андрей подвинул брату папку, в которой было все, начиная от тех самых договоров, которые показались Андрею подозрительными, заканчивая последними расчетами, над которыми он сидел вчера, когда Катя уехала. Обстоятельно, спокойно он рассказал обо всех разговорах с Синельниковым, о принятых решениях, о переговорах, которые должны продолжиться сегодня-завтра.
– Ты сошел с ума, – захлопнув папку, сказал Дима. – Ты понимаешь, что ты собираешься делать? Я целиком и полностью согласен с Синельниковым, это того не стоит. Лучше женись на своей Кате, честное слово – выйдет дешевле.
– А я думал... Я был уверен, что ты поймешь и поддержишь, – с разочарованием произнес Андрей. – Не ожидал...
– Не ожидал? Ты предлагаешь ухнуть массу денег...
– Они отобьются, когда мы поделим «Альфа моторс»...
– А тебе не приходило в голову, что эти ушлые молодцы просто воспользуются ситуацией и ничего с тобой делить не будут? Ты во что ввязываешься? Ты считаешь себя и нас всех неуязвимыми? Откуда эта чертова уверенность? – Дима даже вскочил.
– Ниоткуда... – Андрей встал тоже, набычился, – но ты, когда твоей Лильке стало плохо, наплевал на все, и я... я могу поступить так же.
– Я не подставлял других, – Дима хлопнул ладонью по столу. – Это только мое дело...
– Только твое? Ты не был на работе ни в пятницу, ни в субботу... Тебе... тебе вообще наплевать на «Пирамиду», всегда было наплевать! – сдерживаясь, чтобы не сорваться в крик, прошипел Андрей.
– А-а-а-ах, вот как! – Дима упал в кресло, закинул ногу на ногу. – Интересный у нас получается разговор! Значит то, что я, засунув в задницу свою жизнь, свою настоящую работу, как ишак впрягся в это долбанное директорство – это не в счет? Мило! Хотя, чему я удивляюсь? – он в упор посмотрел на брата. – Чем еще ты недоволен? В чем я еще виноват? А, я сам знаю! И за это, – он указал на лицо Андрея, – я расплачиваюсь тоже! Я! Постоянно, каждый день. Или ты думаешь, что...