– Не бойся, Дим, – она повернулась к нему.
– Ты почему не спишь? И чего мне бояться?
– Не знаю, чего ты боишься, но у тебя такой взгляд настороженный... Я обещаю, все наладится, честно. Мне просто надо время.
– Тебе было плохо, – скорее констатировал, чем спросил он, – но ты ничего не рассказываешь, я ничего не знаю. Не знаю, как помочь тебе.
– Да нет… Нас не обижали. Глупость вся эта история. Но если подумать… Для чего-то она мне была нужна... Я никогда раньше не была настолько один на один с собой. Я столько думала, размышляла. Я привыкла прятаться от жизни за событиями, за выдумками. Все мои устремления, это все от гордыни, от тщеславия. Это не мое.
– А что твое? – он положил ладонь поверх ее руки. Он очень боялся, что она его оттолкнет. От этой, непривычной Лильки он не знал, чего ждать, но она не отодвинулась, наоборот, села поудобнее, прижимаясь к нему.
– Не знаю. Я хочу немного побездельничать... Подумать... Возможно уехать.
– Уехать? – он даже зажмурился. – Куда? Одна?
– У тебя же работа...
– Черт с ней, с работой. Я тебя не отпущу одну больше никуда! Давай вместе продумаем маршруты, давай путешествовать, много-много, пока тошно не будет. Будем фотографировать, а потом выставка, а ....
– Говорят, в одну воронку снаряд два раза не влетает... Теперь точно за меня можно не волноваться.
– Лиль...
– М-м-м?
– Я люблю тебя...
– Я знаю. Я тоже тебя люблю...
– Не уходи от меня.
– Я и не собиралась, – она уткнулась носом в шею.
– Я в том смысле... Не отгораживайся от меня.
– Это не всегда от меня зависит. Не торопи меня, мне надо время.
– Ложись, я посижу тут. Спи...
– Ты будешь сторожить мой сон?
– Преданно и верно.
Она улеглась, он поправил ей одеяло.
– Только завтра мне все же надо съездить на работу. Хорошо?
– Конечно хорошо! – она взяла его ладонь в руку. – Вокруг столько... людей. Тамара тут... Не волнуйся, все будет хорошо.
И он сидел и ждал, пока она уснет. Потом еще какое-то время, пока не почувствовал, что сам клюет носом, смотрел на нее, спящую. Тихонько вышел, прикрыл дверь, вернулся на кухню. Он не мог отделаться от тревоги за нее, так был велик страх потерять только что обретенное счастье. Он долго обдумывал как поступить, как сказать Андрею, что хочет уйти из «Пирамиды». Вопрос денег его не волновал: на те средства, которые лежат сейчас на его счету, можно безбедно прожить пару лет, а если особо не шиковать, то и больше, но... дело не в деньгах. Он знал, что Андрей не будет рад - он привык, что брат работает рядом и работает хорошо. Про то, что скажут родители, Димка даже не думал, заранее уверенный, что ничего хорошего не услышит. Однако он был полон решимости в этот раз поступить так, как считал нужным. И вот Андрей озвучил свой план... Мало того, что Дима никогда бы не одобрил ничего подобного, так еще этот план – авантюра, рискованная и никому, по сути, не нужная, пришивала его к месту директора. Не надо было быть провидцем, чтобы понять, работы будет больше, «Пирамида» окажется под ударом, а учитывая то, что неизвестно, кто и на кого в фирме шпионит... Дима, сбежав от Андрея, заперся в своем кабинете: курил. Он не собирался никому звонить – такие новости надо сообщать лично. Он вздыхал, прикуривал новую сигарету... Опять, как в начале года, он был пойман, и его желания можно было смело запирать в сейф, туда, где сгнили прошлые мечты. Он бы пережил бы и это, начал уже привыкать и кожа явно утолщалась: не сбылась очередная греза, да и ладно! Но Лилька... Лилька! Если бы не было ее, было бы проще, о себе не думать всегда проще, но тут на другую чашу весов впервые в жизни лег более весомый аргумент: не себялюбие, ни собственные устремления, но счастливая жизнь другого человека. Почему-то Дима был уверен, что он сможет вытащить Лилю из депрессии, надо только увезти ее из Москвы, из этой страны, наполнить жизнь новыми светлыми впечатлениями, до краев забить новыми, радостными событиями. Пусть стремительно меняются декорации: ландшафты, люди, знакомства. Пусть за плечами одна сумка и ботинки в пыли. Пусть будут разные пристанища: пятизвездочные пафосные и уютно-беззвездные. Америка, Китай, Урал, Австралия, все что угодно, только подальше от этой унылой серой зимы, подальше от воспоминаний и прошлого! И ему это необходимо, возможно - чуть меньше, чем ей... И что теперь? Бросить брата, и... Не самый сложный выбор, возможно - для кого-то другого.