– Ира, ты сама в это веришь?
– А что? – Ира отставила в сторону миску и, взяв прихватку, открыла духовку. – Еще немного и пирог готов. Вот как же я удачно пироги-то решила напечь! А Андрей… – она грузно опустилась на стул, – что ж в нем такого, что любить нельзя? От красоты ничего не осталось? Так это любви не помеха, а может даже наоборот… Раньше на него девицы вешались гроздьями, а он? Он никого не любил и не ценил!
– Ира! – возмущенно всплеснула руками Лора.
– Нет уж, я скажу! Так вот – никого он не любил! И Алину вашу расчудесную тоже! А теперь он другой стал, и дай Бог им счастья, если они любят друг друга! – Ира быстро перекрестилась, поднялась и повернулась к хозяйке задом, стала что-то перебирать на столе.
– Ирина! Ты… – Лора в который раз попеняла себе на то, что распустила прислугу и та ведет себя почти хамски, но Ирина была единственным человеком, с кем Лора в последнее время могла обсудить абсолютно всё и, главное, она не раз и не два доказала свою порядочность и умение держать язык за зубами. – Ир, – Лора подошла к ней, села рядом, – ты подумай сама: Алина – нашего круга, у нее свои деньги, своя квартира, машина, счет в банке, работа хорошая. У нее все есть, и Андрей ей нужен сам по себе, а этой Кате? Ты видела, во что она одета? Все простенькое, никакое. Я уверена, что она… – мгновенная догадка стеганула сознание. – Господи… а не секретарша ли его? Та тоже Катя… И у нее был роман с Ивановым!
Ирина развернулась, присвистнула, показывая свой живой интерес к этой теме.
– А ты говоришь! – Лора схватила со стола прихватку, швырнула ее в сторону.
– Только не торопитесь с выводами, – уже в спину уходящей хозяйке крикнула Ира, – а то Андрей обидится, и поминай, как звали! Сами знаете: «Ночная кукушка завсегда перекукует…»
Лора только отмахнулась от нее.
Хлопнула дверь. Лора, расставляющая на столе бокалы, поспешила ко входу, встречать прибывшего мужа.
– А у нас гости, – сказала его макушке.
– Андрей? – он, кряхтя, стянул с себя ботинки, надел элегантные домашние туфли.
– Андрей. И не один.
– С Алиной? – Олег пригладил волосы и пошел к ванной. Лора направилась за ним, встала в проеме двери, бросая взгляды на лестницу.
– Нет, представь себе, с какой-то Катей!
– С какой Катей? С секретаршей своей, что ли? Зачем он ее привез?
Олег был раздражен, но показывать этого не хотел. Его плохое настроение не должно было коснуться родных и близких. Он надеялся, что, приехав домой, не застанет никого: дети давно не навещали и жена куда-то, вроде, собралась. А поди ж ты! Мало того, что жена дома, так еще и сын с кем-то… Надежды на спокойный день у камина в обществе одной или двух бутылочек коньяка растаяли: придется отложить свою рефлексию до более удобного случая.
– Не знаю. Может и секретарша. Представил её как свою девушку, представляешь? Сказал – «это Катя», и больше ничего! Сейчас он ей дом показывает. Вот уже почти час они смотрят его комнату, – ровно, без видимого сарказма сказала Лора, а Олег почувствовал отвращение к ее тону, к тому пренебрежению, которое Лора явно испытывала к незнакомой девочке, но которое так умело скрывала. Благородная Лора. Лора-королева. Она выше проявления неприязни к тем, кто не достоин дышать с ней одним воздухом… Вот Ксения бы…
Олег тщательно вытер полотенцем руки и ничего не ответив жене, прошел мимо нее, встал у подножия лестницы, позвал сына.
– Пап, мы сейчас, – раздалось в ответ.
Лора развела руками, мол – получай, ему не до тебя!
Они спустились через минуту, держась за руки. Андрей – счастливый, растрепанный, впереди, его Катя – бледная, испуганная, следом.
– Ну, сын, здравствуй, – отец и сын пожали друг другу руки. – Здравствуйте, Катенька, - тепло поприветствовал Катю, обнял по-отечески, отстранился, подержал за плечи. Она робко посмотрела на него, он ей подмигнул. – Ну, рассказывайте, что вас сюда занесло, – широким жестом пригласил всех в гостиную и первый вошел в неё.
– Да вот, мы с Катей… пап… мы встречаемся.
– Вот как это теперь называется? А работе это не мешает? – устраиваясь в кресле, спросил Олег. Лора села в соседнее кресло, Андрей с Катей присели на диван, Катя с напряженной прямой спиной примостилась на самом краешке, и Андрей, который сидел развалясь, властным жестом притянул ее к себе.