Он молча всматривался в ее лицо какое-то время, а потом спросил, леденея в ожидании ответа:
– Ты меня любишь? Только ответь честно! Что бы ты не сказала, я выполню свое обещание, буду содержать и тебя, и ребенка и…
– Люблю. Очень, – сказала она шепотом и опять расплакалась, уронив голову на сложенные руки.
– Прости, – он погладил её по голове. – Для меня это все как-то странно, непривычно. Отношения... это так нематериально, я не привык, я не знаю, как надо себя вести.
– У тебя же жена, дети, опыт семейной жизни, – она подняла голову, подбородком уперлась на сложенные одна на другую ладони.
– Это другое совсем. Я не знаю, как объяснить. Это все происходило само собой, и я воспринимал как должное, все катилось своим чередом. Я же готов был отступиться от Лоры, ее отец был очень против. Я его понимал – я нищий по их меркам, она – профессорская дочь, единственный, да еще и поздний ребенок. Около нее сплошь актеры и деятели науки и искусства… А она выбрала меня. Я уже смирился с тем, что не быть нам вместе, но Лора… она если чего-то хочет, если она что-то решила, то спорить – бесполезно. А потом любовь ушла незаметно, по капле, но уже были дети, и работа… В общем – что уже менять? Да и не до раздумий о любви было…
– А теперь? – спросила Ксения тихо, на пределе слышимости.
– А теперь, Ксюша, я не знаю, как жить дальше… – он поднялся, снова потрепал её по волосам. – Ты суеверная? Когда приданое будешь покупать?
– Не суеверная, но про вещи малышке еще не думала.
– Я хочу… хочу выбрать коляску там… что еще-то надо? Вместе съездим в магазин, только ты сама реши – где и что покупать.
– Ладно! – она обрадовалась, но чтобы не спугнуть нечаянную радость, закусила нижнюю губу и для надежности прижала ладонь ко рту.
– И… посмотри квартиру побольше… все-таки нашему ребенку нужен простор, да?
– Хорошо.
– Я пойду, не провожай, – он вышел в коридор и, уже накинув пальто, крикнул: – Я еще заеду?
– Я буду ждать! – она вихрем вынеслась из кухни и бросилась к нему на шею. – Я всегда тебя жду! Каждый день!
***
– Что ты думаешь об этих странных отношениях? – Лора поправляла на каминной полке и без того идеально выстроенные статуэтки. «Дети» уехали, Олег удобно устроился в кресле с книгой, рассчитывая спокойно почитать. Он был доволен собой: пусть он не разрубил узел проблем, но волнения по этому поводу он больше не испытывал, появилась уверенность, что все проблемы рассосутся сами собой. Вспоминая, как Ксения целовала его на прощание, он не мог не улыбаться, как сытый, довольный кот. И тут вопрос Лоры, который ничего хорошего не предвещал: жена настроена на долгую и обстоятельную беседу. Олег снял очки, со вздохом отложил в сторону книгу.
– Почему ты называешь их странными? – вопрос был риторическим, Олег досконально знал тактику Лоры: она не столько хочет знать, что скажет он, сколько мечтает высказать свою точку зрения.
– А разве нет? – она оставила в покое сувениры, села в соседнее кресло, поджав ноги, задумчиво посмотрела в сторону. – А разве не странно, что Андрей влюбился в свою секретаршу?
– Лора, ну это же банальнейший сюжет! Не вижу ничего странного.
– Хорошо, я допускаю, что он ею… увлекся, но тащить ее в дом! Он намекнул мне, что не против на ней жениться, – Лора сказала это спокойно, слишком спокойно.
– Поживем – увидим. Что мы можем сделать?
– Ты можешь поговорить с ним.
– Я не думаю, что Андрей будет слушать чьи-либо советы...
– А мы с ним вчера поговорили. Он меня просил быть с ней полюбезнее, – Лора усмехнулась грустно, покачала головой.
– То-то я смотрю, вы сегодня как лучшие подруги.
– Я не имею ничего против нее! – с нажимом сказала Лора. – Я просто не понимаю, что их может связывать? Да, она не глупа, в принципе симпатичная, но… я не знаю, как объяснить – я их не вижу парой!
– Главное, что они себя видят…
– Олег! Я не для того завела разговор, чтобы выслушивать банальности! Ты мне объясни, как мужчина, вот что Андрей такого в Кате разглядел? – в голосе Лоры сквозило почти отчаянье, словно она пыталась разгадать сложный ребус, а он не решался.