Фил наслаждался впечатлением, произведенным на Катю.
– Это Ламборджини Дьябло, взял посмотреть, как она на дорогах столицы, – он закрыл за Катериной дверь: хлопка не было, вместо него – тихий щелчок. Не машина, а что-то космическое…
Фил обошел автомобиль, сел и, перегнувшись через Катю, вытянул откуда-то из-за ее спины ремень безопасности, пристегнул ее, пристегнулся сам.
– Ну и как она на дорогах? – спросила Катя, пьянея от его близости.
– Сейчас увидишь, – он ухмыльнулся и вдавил педаль газа в пол. Мотор взвыл, под колесами расплавился асфальт, машина рванула с места, уподобляясь снаряду, выпущенному из пушки.
Катя впилась руками в сидение. Сказать, что она сидела было нельзя, скорее, полулежала, отчего впечатление, что они в космическом корабле, который еще чуть-чуть и взмоет в небо, только усиливалось. Фил вел машину феерически, спокойно игнорируя все правила движения, маневрировал, оставляя между Ламборджини и потоком не сантиметры – миллиметры, но при этом сидел за рулем так расслабленно, будто они на летней террасе чай пьют. Катино сердце замирало от восторга, смешанного со страхом, но это волнение только усиливало, подхлестывало восхищение мужчиной.
Так мало требовалось усилий, чтобы придуманный и отполированный годами образ прекрасного принца сросся с внешностью Фила. С какой готовностью сердце, ожидавшее любви, наделяло Фила теми чертами, которого у него отродясь не было. Не картинка получилась – загляденье. Именно таким: красивым, сильным и смелым, видела Катя своего избранника в грезах. И вот теперь, наяву, Прекрасный Принц увозил ее на лихом скакуне. Потрясающие ощущения ожившей мечты, упавшей в руки звездою. Чудо, сказка, мираж. Невозможно было поверить, что это происходит с ней: все предостережения Юльки были забыты окончательно и бесповоротно. При необходимости Катя нашла бы сто доводов в защиту Фила. Он не мог быть плохим, просто не мог. Такой красивый и смелый, мужественный, умный, такой… невероятный! Разве может он иметь недостатки? Нет! Он, конечно же, великодушный и добрый, и самый лучший на свете!
Распугивая клаксоном зазевавшихся прохожих, Фил ворвался во двор Катиного дома. И только тут Катерина поняла, что за время дороги не проронила ни слова и наверняка сидела с самым идиотским выражением лица. Мало того – она точно помнила, что не сказала Филу, где живет.
– Как вы узнали куда ехать?
– Мы же договорились на «ты»? – он осуждающе покачал головой. Катя смущенно потупила взор. – С момента, как мы расстались, у меня было достаточно времени, чтобы узнать о понравившейся девушке нужную информацию. Обошлось без ФСБ, – он рассмеялся, – просто твои подружки – болтушки и любительницы сладкого. Я их банально подкупил. – Он улыбнулся и в глубине его черных глаз заплясал огонь.
– Вот как… – это реплика скорее относилась к его фразе о понравившейся девушке, чем о болтливых товарках.
– Надеюсь, мы еще увидимся? – он вышел сам и помог выбраться из четырехколесного чудища Кате.
Она кивнула. Он легонько пожал ее пальчики, галантно поклонился и… уехал.
Не спросил телефона, ничего не пообещал.
Катя стояла посреди двора, глядя на клубящуюся за унесшимся автомобилем пыль и было отчего-то так грустно.
Она не питала на свой счет никаких иллюзий. Она прекрасно знала, что ей далеко до изящных, лакированных, роскошных девиц, и что с таким красивым мужчиной должна быть достойная женщина. Катя попробовала представить себя рядом с Филом, например, на вечеринке, и залилась краской стыда: ей и надеть-то нечего, что уж говорить обо всем остальном.
Нога за ногу доплетясь до подъезда, поднимаясь, не спеша, на четвертый этаж, Катя с тоской уговаривала себя забыть сегодняшний день, вычеркнуть его из памяти. Неизвестно, чем Фил руководствовался, дожидаясь ее внизу, зачем ему это было надо – просто подвезти ее до дома и скрыться. Может, в офисе он нее не разглядел, а теперь.… Какие бы ни были у него резоны, мечтать, что он появится в ее жизни еще раз, по меньшей мере – глупо.
Но он появился. Буквально через несколько дней, вечером пятницы, позвонил ей на мобильный:
– Неужели опять болтливые подружки? – засмеялась Катя. Как она была рада слышать его голос! Можно было закрыть глаза и наслаждаться только этим удивительным, ласкающим тембром. Это было сексуальнее, чем прикосновения, чем поцелуи, это было в сто раз интимнее самой откровенной ласки, когда он говорил ей:
– Катенька, я соскучился.