– Это только начало волшебства, – ответил он многозначительно.
Спектакль захватил Катю целиком. Она следила за действием, только иногда, украдкой, бросая взгляды на своего спутника. Фил сидел, сосредоточенно сведя брови и соединив кисти в замок. Катерина была уверена, что и он погружен в переживания героев, и немало бы удивилась, если бы могла узнать, что Фил смотрит на сцену, но ничего не видит.
Ему было скучно. Игра актеров была недурна, но не пробуждала в нем никакого отклика. Если бы достать билеты на этот спектакль не составляло никакого труда, он бы не пошел сюда – придумал что-то другое.
Скукой сводило скулы, Фил с трудом сдерживал зевоту. Из-за вынужденного безделья в голову опять полезли мысли о Катерине и том, зачем он с ней связался. Появилась соблазнительная идея уйти под шумок в антракте. Но он досидел до финала – сказалась привычка все доводить до конца: раз уж заплатил деньги, то спектакль досмотрит, раз связался с этой девицей, то должен получить дивиденды. Инвестиции, к которым Фил относил и собственное время, должны приносить прибыль. Тем более, соблазнение Кати могло быть по-своему приятным, стоило только решить, каковы будут правила этой игры.
После спектакля Фил доставил Катю домой, все так же поцеловал руку и уехал. Катерина была немного раздосадована. Пусть ее опыт общения с противоположным полом нельзя было назвать значительным, но художественная литература вселила в Катю уверенность, что влюбленный мужчина должен проявлять к девушке интерес не только платонического свойства.
Катя вздохнула, строго приказав себе думать только о хорошем. По крупинкам стала восстанавливать в памяти вечер: взгляды, слова, поступки, движения. Она все раскрашивала в нужный цвет, придавая любой незначительной мелочи весомость, ища смысл. Она смогла убедить себя, что Фил послан ей небом, что именно она – его судьба и дошла в своих мечтах до их совместной глубокой старости и общих внуков…
Словно подтверждая правильность ее мыслей, в воскресенье утром раздался звонок от Фила. На этот раз последовало приглашение в ресторан. Катя чуть не заплакала: ну почему бы им просто не погулять?! С другой стороны представить эффектного Фила «просто гуляющим» у нее не получилось. Она согласилась, но ближе к вечеру передумала, перезвонила ему и, запинаясь, стала оправдываться, ссылаясь на срочные семейные дела.
Он выслушал ее, а потом, растягивая слова, сказал:
– Катюша, ты не хочешь видеть меня или не хочешь идти в ресторан?
– В ресторан, – вздохнула Катя, проклиная свою мягкотелость и неумение врать.
– Может, тогда пойдем в кафе? Или – куда ты хочешь? На твой выбор.
Катя собралась предложить свою любимую кофейню, но почему-то передумала. Стала рыться в памяти и вспомнила небольшой уютный ресторанчик неподалеку от собственного дома: демократичное местечко с доступными ценами, но при этом достаточно романтичное.
– Хорошо, если на мой выбор, то тут неподалеку есть «Фортеция», пойдет?
– Гм, никогда не слышал… Форма одежды? Смокинг? Фрак? – преувеличенно серьезно уточнил Фил.
– Джинсы! – облегченно рассмеялась Катя.
Может, из-за того, что было воскресенье, и все граждане столицы готовились к трудовым будням, а, может, потому что они рановато приехали, и прожигатели жизни еще не потянулись в злачные места, в ресторанчике Катя с Филом были, считай, единственными посетителями. Катерина переживала – понравится ли тут Филу, Фил выбор Кати похвалил, завладел меню, стал читать, шутливо комментируя особенно удачные названия блюд.
Тихо играл пианист…После бокала вина Катя почувствовала необычайную легкость, она расслабилась, стала громче смеяться и отчаянно строить глазки Филу. Тот только усмехался, отпивая из бокала.
Проводив Катю после спектакля, он снова предался размышлениям по поводу продолжения их романа. Фил прекрасно знал, что помани он Катерину пальцем, она радостно прыгнет в его объятия. Знал, но отчего-то тянул с поцелуями, а утром решил оставить ее в покое. Потом, позавтракав в одиночестве, позвонив на работу и получив бодрый отчет старшего менеджера, что все идет великолепно, вдруг затосковал. Чего-то в его жизни не хватало. Ему не было скучно, он не тяготился одиночеством, но все же… Последнее время все чаще появлялись мысли о том, что окружающая его действительность – какая-то ненастоящая, что все эти красивые женщины и дорогие штучки, будь то часы или машины, его больше не радуют. По капле уходил из жизни драйв. Он получил от жизни все, что желал, и вдруг оказалось, что этого ему одному то ли много, то ли мало, но явно недостаточно для счастья.