А Катя ждала, чутко прислушиваясь к себе, когда ее душу захлестнет удовольствие, сминая разум, когда она не сможет больше, словно отделившись от своего тела, наблюдать за происходящим со стороны. Ждала и никак не могла понять, почему рядом с мужчиной, о котором грезила все последнее время, у нее не получается расслабиться настолько, чтобы достичь кульминации. Ей были приятны его поцелуи и ласки, но где тот восторг полета, о котором столько прочитано и услышано? Или ей не суждено узнать этого в силу неизвестных причин?
Фил страстно шептал ей: «Я хочу тебя…еще…еще…», она вторила ему, имитируя страсть, которой не ощущала.
Когда, уставшие, они лежали, обнявшись, Катя уткнулась в его плечо, пряча лицо. Неприятное разочарование в себе, как в женщине. И что-то еще, тревожащее, царапающее.
Фил спросил, лениво растягивая слова:
– Ты как?
– Нормально, – прошептала она, запоздало подумав, что надо было более красноречиво рассыпаться в уверениях, что ей было просто невозможно хорошо, но Фил, похоже, ничего не заметил:
– Собирайся. У меня еще в городе дела есть.
Обратная дорога получилась скомканной: Филу все время кто-то звонил, отвлекал разговорами, и Кате ничего не оставалось, как смотреть за окно и размышлять о собственном несовершенстве. Дома в одиночестве, осматривая в зеркале следы страсти, оставленные любовником, она корила себя за излишнюю покорность, ругала себя за то, что что-то сделала не так, и боялась, что он больше не появится. И дребезжащим звоночком все время донимала одна мысль: они так и не признались друг другу в любви.
В понедельник Катерина опоздала, впервые за все время работы. Она влетела в свой кабинет и споткнулась о взгляд Андрея, который восседал в ее кресле…
По дороге, листая впечатления вчерашнего дня (по привычке отретушировав воспоминания), Катя позволила себе размечтаться и тут, неожиданно, позвонил Фил. Просто так. Пожелал доброго утра, сказал, что прекрасно провел выходные и пообещал перезвонить. Поэтому, когда шеф прорычал: «Катерина! Где вас черти носят?», она, светясь от радости, зачастила:
– Простите-простите-простите!
– В последний раз! – грозно сказал Андрей. Он еще хотел спросить, почему это, несмотря на опоздание, Катя имеет такой цветущий вид, но ответ был слишком очевиден. Катя была похожа сегодня на ребенка, получившего долгожданный подарок от строгих родителей, и не на новый год или день рождения, а просто так – без повода. Какая разительная перемена! Невозможно сравнить блеск ее глаз в эту минуту с полными умирающей надежды глазами, которые были у нее в пятницу.
И весь день Андрей пытался уверить себя, что ее хорошее настроение может быть связано с чем угодно: от хорошей погоды до удачного шопинга, но заезженной пластинкой крутилась в голове мысль: «Она никогда не будет с тобой. Она будет с другим».
Стоило ему ослабить контроль над мыслями, как воображение рисовало образы мужчин, которыми могла бы заинтересоваться Катя. Какой он? Молоденький курьер, романтичный и робкий? Или какой-нибудь ушлый менеджер из отдела продаж? Андрей гнал эти мысли: он не хотел этого знать, он не хотел расставаться с иллюзорной надеждой – быть с Катей.
В душевных терзаниях, становящихся привычными, как ноющая боль в искалеченной руке, прошел день.
Вечером Андрей стоял рядом с Катей в ее кабинете, обсуждая последние детали очередного отчета, дверь отворилась, и вошел Фил.
Он ни разу не был на этом этаже: все изменения произошли уже после его ухода из фирмы. Наведываться сюда из пустого интереса? Зачем? Тем более, ему, как ни крути, было неприятно, что именно Андрей возглавляет фирму, на которую он, Фил, потратил не один год своей жизни. Андрей тоже не рвался приглашать Иванова в гости, поэтому, увидев Фила в дверях Катиного кабинета, немного растерялся:
– Какими судьбами? – спросил удивленно, и тут же получил ответ на свой вопрос.
Фил, пожав ему руку, подошел к Кате, по-хозяйски обнял ее за плечи и, поцеловав, сказал: «Привет, дорогая».
– Я надеюсь, Катя уже отработала свою барщину? – обратился он уже к Андрею, кривя губы в подобии улыбки.
– Да, конечно. Вы можете идти, Катя.
– Пошли, у меня грандиозные планы, – промурлыкал Фил, снова целуя Катерину, будто они были в кабинете одни.
Катя повернулась и смущенно кивнула Андрею:
– До завтра, Андрей Олегович?
– До завтра…
12
Лора была удивлена и встревожена. Андрея обычно надо было долго уговаривать навестить родителей. Да и когда приезжал, было видно: мается, хочет поскорее убежать. Лору это обижало, но она не показывала виду, умело уговаривая себя не брать в голову.