– Ты расскажешь? – теперь в ее голосе был явный интерес.
Олег подошел и сел рядом с женой. Как же легко манипулировать близкими. Ты знаешь все их слабые места, болевые точки – стоит слегка нажать и получаешь предсказуемую реакцию. Иногда забавно это наблюдать как он манипулирует ей, а она - им. Забавно, если не переходить границы. Но они не перейдут: слишком ценят друг друга и все их упражнения в манипуляциях только игра, на манер щенячьей возни.
– Расскажу, но позже, – он лег рядом с ней, и она привычно обняла его за плечи.
Он расскажет ей о бизнесе, но не расскажет о другом, о юной Ксении, которая последнее время так удивительно скрашивает дни, наполненные исключительно бездельем. Естественно. Ксюша девочка умная, и, слава Богу, она точно не будет звонить и качать права. Сделка. У него хватает ума понять, что она его не любит, она им пользуется – его деньгами и связями в обмен на молодое тело. Он, выходя от нее, чувствует себя снова молодым: опять вошел в прекрасную для своего возраста физическую форму и глаза вновь горят огнем. Так что еще вопрос – кто от сделки имеет большую выгоду – он или молодая любовница.
– О чем ты думаешь? – голос у Лоры был сонный, и Олег тихо прошептал в ответ.
– О нас, милая, о нас…
***
Мельтешащими бабочками в сознание проник первый луч солнца. Лора улыбнулась и только потом открыла глаза.
Андрюша дома!
Она легко соскочила с кровати, словно девочка, запрыгала на одной ноге, пытаясь отыскать запропастившийся куда-то тапок. Нашла, засмеялась тихо, чтобы не разбудить Олега и, на ходу завязывая халат, поспешила вниз, постучав мимоходом в дверь сына:
– Соня, поднимайся, я ставлю кофе!
Ирина уже копошилась на кухне и на появление хозяйки прореагировала без энтузиазма:
– Ну, что случилось? Я что, плохо справляюсь? – ревниво спросила Лору.
Лора со смехом шикнула на прислугу, вытащила джезву и стала варить кофе.
– А кофеварка зачем? – не унималась Ирина, которая вставать рано не любила, а за последнее время так и вообще отвыкла.
– Ты меня уже спрашивала, а я тебя уже отвечала – кофе из джезвы и из кофеварки отличаются, как черный и зеленый чай. Так понятно?
– Ничего они не отличаются… – проворчала Ирина, вынимая из холодильника сыр и масло.
Ира работала на Гриневых уже с десяток лет, и давно считалась членом семьи. Она была на десять лет младше хозяйки, но на десять килограмм толще, и Лора в свои пятьдесят три, даже после пережитых невзгод, все равно выглядела рядом с дородной Ириной девочкой. Ира старательно поддерживала такой порядок вещей и относилась к хозяйке с материнской заботой.
– Идите, я сама все сделаю.
– Сейчас, кофе только переставлю… – Лора дождалась, пока в джезве поднялась ноздреватая пенка, отставила в сторону и вприпрыжку побежала обратно – приводить себя в порядок, по пути не забыв снова постучаться к сыну.
Андрей уже по тому, как мама постучала в дверь, понял, что та в прекрасном расположении духа и был готов к новой порции уговоров о необходимости погостить у родителей еще немного. Он стал придумывать отговорки, вытянувшись на кровати и закинув руки за голову, как вдруг понял – не хочет отговорок и готов остаться тут: так надоело возвращаться в свою пустую квартиру. На несколько секунд идея пожить у родителей показалась заманчивой, но потом он вспомнил, какой удушливой заботой может окружить мать, и передумал. Лучше он будет почаще навещать их, и все будут довольны.
После неторопливого завтрака, вместо того, чтобы ругая пробки, рвануть на работу, Андрей позволил себе сознательно потянуть время – поговорил с отцом, обсудил с мамой, в сущности, не очень важные вопросы, и только потом поехал в Москву. Он не беспокоился, что опоздает, скорее, был доволен этим фактом и, наверное, впервые вел автомобиль столь аккуратно, соблюдая все правила движения и скоростной режим. Он думал о том, как отреагирует Катя на его опоздание. И в душе поднималась волна стыдной, но приятной уверенности, что Катя будет волноваться… Так себя ведут мальчишки, влюбленные в первый раз и не имеющие ни малейшего представления, что делать с собой, со своими такими хрупкими, но мощными, оглушающими чувствами, и как скрыть ото всех непонятно зачем свалившееся влечение к соседской девчонке и одновременно показать ей, что у нее появился верный рыцарь: чувства просятся на волю и выливаются в том, что мальчик дергает девочку за косу. Взрослые, только с виду ведут себя умнее, на самом деле точно так же стремятся вызвать в объекте желаний хоть какие-то ответные чувства: если не любовь и симпатию, то хотя бы тревогу. Катя, и это безусловно, встревожится и будет думать о нем, возможно, даже позвонит.