Он же умный, и даже если половину мозгов отбило, то оставшейся половины должно было хватить для того, чтобы понять: он делает совершенно не то, что надо. А надо как можно скорее подыскать Кате хорошее место, а себе новую секретаршу. Это надо было сделать еще давно, – корил он себя, – а теперь время упущено. Его любовь дала такие метастазы, что вырвать ее невозможно, можно только смириться и принять, как дар и как кару, смириться, повторяя себе что-то о неисповедимости путей, по которым ходят смеющиеся боги.
Мало того, что он никак не мог себя заставить отвлечься от ненужных и неуместных чувств к собственной секретарше, так еще и рабочие вопросы накатили валом. Работа для него всегда была больше, чем формальное выполнение обязанностей, больше, чем возможность сколотить капитал. «Пирамида» была фундаментом его жизни. Работа придавала его существованию осмысленность еще до того, как народилось новое и такое маняще-дурманящее чувство к Кате. Все, что касалось «Пирамиды», он воспринимал болезненно остро, и известие о том, что в компании завелся шпион, выбивало почву из-под ног. Выяснилось это случайно, и было пока, в целом, не подтверждено. Мало ли, как у конкурентов оказывалась информация, так тщательно оберегаемая отделом охраны и безопасности. Чего в жизни не бывает! Но, тем не менее, Андрей, да и Димка, чувствовали себя так, словно в их личных вещах рылся грязными руками посторонний. Пока «безопасники» пытались выяснить что да как, сисадмины что-то химичили с компьютерами, в результате чего рабочий процесс то и дело зависал. Все это было так не вовремя, да разве бывают такие вещи вовремя? Но и это было еще не все. Буквально несколько дней назад вновь проявилась Алина…
Она пришла без предупреждения, распахнула дверь и прошествовала по кабинету с таким видом, что Андрей невольно пожалел, что сейчас нет никого, кто мог бы оценить ее дефиле – Алина бы сорвала овации. Но его и Катю, стоящую рядом с открытой папкой, торжественный выход не впечатлил, а скорее разозлил: они искали ошибку в расчетах и появление Алины, пусть и эффектное, было не к месту.
На этот раз, отметил Андрей, Алина Катерину не игнорировала, улыбнулась, тем самым признавая в ней живое существо, ощупала взглядом, и в глазах вспыхнул знакомый огонек превосходства. Не дожидаясь, пока Алина наговорит гадостей, Андрей отпустил Катю и словно опасаясь за нее, прислонился к захлопнувшейся двери, скрестив руки на груди.
– Привет, – Алина подошла и стала перед ним на таком расстоянии, что, если бы он захотел, то смог бы коснуться ее щеки кончиками пальцев.
– Чем обязаны? Опять денежные вопросы? – спросил насмешливо.
– Нет, что ты… Все в порядке. Более того, я готова отдать часть денег.
– Не торопись. Это все?
– Нет, это только начало, – она сделала шаг и оказалась с Андреем нос к носу. Высокий рост и каблуки позволяли ей сейчас сверлить его глазами и шипеть прямо в лицо. – У тебя есть совесть? – в довершение всего она вцепилась коготками в его плечо.
Андрей немного опешил, пытаясь припомнить, мог ли дать повод Алине начать вести себя настолько фамильярно. Пока он вспоминал, Алина напирала.
– Я понимаю, тебе наплевать на себя. Но мать! Отец! Они в чем виноваты? Неужели ты не можешь сделать усилие, крохотное усилие?
– Алина, я не понимаю, что ты от меня хочешь, – он убрал ее руку со своего плеча и вернулся в свое кресло.
– Ах, не понимаешь? – она присела на краешек стола рядом с ним, опять вторгаясь в его личное пространство и, кажется, даже не замечая этого, ровно так же не замечая, что мини-юбка ползет вверх, позволяя Андрею видеть не только ее бельё, но и каждый стежок на нем.
Он схватился за спасительный карандаш и стал рисовать в ежедневнике.
Алина решила сменить тактику и тут же в ее голосе зазвучали просящие нотки.
– Прости, но Лора…
– Ты не могла бы по порядку? – одновременно с ней спросил Андрей.
– Хорошо. Не так давно мне позвонила Лора, спросила про клинику пластической хирургии. Твоя мама была очень рада, что ты решил сходить к врачу. Я все узнала и была уверена, что ты на консультацию записался, а оказывается…
Андрей еле сдержался, чтобы не застонать. Да, действительно, за неделю, прошедшую после посещения родителей, мать позвонила раз пятьсот, а он уже пожалел, что согласился обсуждать этот вопрос. Он мягко попытался объяснить маме, что ему не до операций и консультаций, а она, значит, не нашла ничего лучшего, чем пожаловаться Алине.