– Алиночка, мне уже тридцать два года. Можно, я сам решу, когда и что мне делать?
– Пожалуйста, – она встала. – Тебе всегда было наплевать на окружающих.
– Мне не наплевать! – он с трудом сдержался, чтобы не заорать.
– Да? Тебе так трудно выкроить час и доехать до клиники? Потом можешь сказать, что тебе отказали, если ты ничего не хочешь сделать с… этим… неужели так сложно? Пожалей мать, хоть раз в жизни! – с укором сказала Алина.
Он закрыл глаза и для верности прикрыл лицо ладонями. Алина склонилась над ним, он чувствовал ее дыхание на своих руках.
– Андрей, ради себя и ради родителей.
– Тебе-то это зачем?
– Считай, я отдаю долги Лоре. Она была мне как вторая мать. Ко мне редко кто так хорошо относился.
– Почему Я должен помогать ТЕБЕ отдавать долги? Почему ты не оставишь меня в покое? – спросил он устало.
– Потому, Андрей, потому, что так – правильно. Я от тебя не отстану, пока ты не съездишь в клинику, – Алина бросила сумку на стол, прямо на документы, уселась в кресле с самым воинственным видом.
– Хорошо, я съезжу, – Андрей надеялся, что Алина удовлетворится простым обещанием.
– Вот и чудно. Поехали.
– Куда?
– Я договорилась, нас ждут через сорок минут. Так что поторапливайся.
– А если бы я не согласился? – Андрея начала забавлять эта ситуация.
– Отменила бы, – легкомысленно ответила Алина.
– Хорошо, если после этого от меня все отстанут! – Андрей посмотрел на часы, до конца рабочего дня оставалось около получаса. – Кать, - он, одеваясь, открыл дверь в Катин кабинет, – я по делам, наверное, уже не вернусь.
– Хорошо, – ответила Катерина, и Андрею показалось, что ей неприятен его внеплановый уход. Он не позволил себе задумываться об этом: нормальные подчиненные радуются, когда начальник уходит чуть раньше окончания рабочего дня, почему Катя должна быть исключением?
Алина даже по пустому коридору шла, как по «языку». Андрей смотрел, как она покачивает бедрами, и с неудовольствием замечал, что его все еще волнуют ее прелести. А может, сказывалось длительное воздержание? Он вздохнул и отвел глаза от аппетитной попки девушки. В лифте Алина начала рассказывать о последней поездке в Париж, а когда они подошли к машине, он даже не успел предложить ехать каждому на своем автомобиле, как она уселась в его «Порше».
На середине дороги раздражение Андрея дошло до отметки «опасно». Ничего, в общем, не происходило. Просто Алина, сидя к нему вполоборота, разглядывала его лицо с мечтательной полуулыбкой, прикрыв глаза. Уж лучше бы она болтала всякую чушь. Он бросил на нее гневный взгляд и Алина тут же, поменяв позу, стала смотреть за окно. Так было лучше. Она не пыталась заговорить и выглядела удивительно умиротворенной.
Андрей уговаривал себя, что едет только и исключительно ради родителей. Тут Алина была права: мать так мечтала, что он займется своим лицом. Но была еще одна причина, которую Андрей прятал прежде всего от себя: Катя. Конечно, даже после дюжины операций он не станет таким, как был раньше. И, конечно, он не сравнится с Филом. Но может быть, Катерина все же посмотрит на него чуть иначе? Заметит, что рядом с ней не только начальник, но и мужчина? Пустые мечты, глупые надежды, но он обыкновенный человек из плоти, крови, желаний и чаяний и если есть малюсенький шанс, то почему бы не попытаться? Входя в клинику, стряхивая (безуспешно) с локтя вцепившуюся мертвой хваткой Алину, он понял, что волнуется, боится услышать, что время упущено и уже ничего нельзя сделать. С Алиной своими страхами он делиться не стал, делая вид, что ему визит к эскулапам неприятен. Алина сама сбегала в регистратуру, выписала какие-то бланки-карточки, узнала номер кабинета, разве только бахилы не стала помогать натянуть. Андрей с едкой иронией комментировал ее суетливость, но когда наконец-то оказался в кабинете врача, не смог даже выгнать Алину – она пристроилась рядом и заинтересованно стала слушать.
Доктор, небольшого роста, с красивым, немного женственным лицом комментировал каждое свое действие, предпочитая использовать уменьшительно-ласкательные суффиксы:
– Ушко, к сожалению, нормальненьким не будет, ну ничего… это не беда, зато щечку подправим, и глазик откроем, а то не дело, совсем не дело… Да-да, вот так вот векочко… сейчас на мониторчике покажем, посмотрите на свое новое личико… И все, заметьте, за один раз. А уж потом тут подправим, и тут. Ох, пластическая медицина такими темпами развивается, раньше бы за три операции сделали, а теперь – одной достаточно, да-да!