Рядом с ней скрипнула дверь, на улицу из ближайшего подъезда вышел грузный мужчина, смерил Катерину презрительным взглядом, ухмыльнулся, сел в припаркованную машину и укатил. Дверь, из которой вышел незнакомец, закрывалась медленно, с ужасным скрипом. Там тепло, – подумала Катя, и в последнюю минуту успела проскочить в узкую щель. Дверь щелкнула, пискнул домофон, ограждая жильцов от непрошенных гостей.
Только сейчас Катерина поняла до чего же она замерзла. Зуб на зуб не попадал, колени тряслись, а пальцев ни на руках, ни на ногах она вообще не чувствовала. Переминаясь с ноги на ногу, Катя достала телефон и набрала номер Гринева. Но как только он ответил, слезы неожиданно стали душить, не давая сказать ни слова…
И вот она здесь, сидит в его ванной. Стыдно, невыносимо стыдно смотреть в его глаза, но придется. Катя завернулась в халат, подвернула рукава; с длиной было ничего не поделать, и подол разве не волочился по полу, и, стараясь выглядеть невозмутимо, вышла из ванной.
– Все в порядке? – он оглядел ее, закутанную в его халат, как в кокон.
Она кивнула, неловко устроилась на высоком табурете около барной стойки.
– У вас уютно, – она оглядывалась кругом, только бы не встречаться с ним взглядом.
– Ничего особенного, – он поставил перед ней чашку, взял свою и сел напротив.
– Именно поэтому и уютно, а то по другим квартирам ходишь и думаешь – как бы что-нибудь не сломать, не разбить. Дышать и то страшно, – она ойкнула, замолчала смущенно. Понятно – вспомнила квартиру Фила, вечно напичканную последними новинками из мира техники и моды.
– Кать, я думаю, что “вы” и имя-отчества мы можем оставить для использования в рабочее время, а здесь – давай на “ты”?
– Хорошо, – она, как послушная девочка, кивнула головой. – Но это так непривычно, я буду сбиваться.
– Ничего страшного. Дело привычки.
Она пила чай и посматривала на него с тревогой. Андрей был уверен – боится, что он начнет ее расспрашивать. Но он уже решил: сегодня никаких разговоров. Завтра он поедет и разберется с Филом. Если надо, размажет его по стенке таким тонким слоем, чтобы никто вовек не отскреб… А Катю пытать не имеет права, он ей никто, и как бы не хотел помочь, но лезть в ее личную жизнь нельзя. Захочет – расскажет.
– Спасибо, очень вкусный чай, – она поставила чашку, посмотрела на своего босса вопросительно и добавила, водя пальцем по столешнице, – мне не очень удобно стеснять вас… тебя…
– Я не в накладе, – он поставил свою чашку рядом с ее. – Во-первых, ценный сотрудник при мне и значит, ему ничего не угрожает. Во-вторых, – он увидел, как Катя улыбнулась и сразу приободрился, – я могу тебя поэксплуатировать…
Она вскинула голову, удивленно глядя на него.
– Что-то надо по дому сделать?
Он искренне рассмеялся:
– О, нет! Зачем же? Я взял на дом контракты, те, которые мы не добили сегодня, так что…
Катя застонала, театрально заламывая руки:
– Ну вот! Если бы я знала!
– Ну, зато охота извиняться передо мной каждые две секунды у тебя прошла, что не может не радовать.
– А “в-третьих” есть? – спросила Катя, ожидая, что он скажет что-то вроде: “И двух причин достаточно”, а он, подумав, ответил, со странной улыбкой:
– Есть, но я не стану говорить.
– Почему? – спросила и смутилась, словно вторглась на запретную территорию.
– Просто так, – рассмеялся он, немного ненатурально.
– Как знаете… как знаешь, – поправилась она поспешно.
– Ты устала, спать пора. Потерпи еще несколько минут, я перестелю кровать…
– Кровать? Я могу на диване, – поспешила возразить Катя.
– Нет, – ответил он твердо, – ты будешь спать на нормальной кровати в спальне.
– Тогда я вообще не буду спать! – Катя сложила руки на груди.
– Кать, не спорь. Я пока не хочу ложиться, поэтому вариантов других нет: в гостиной нормально не выспишься, я буду ходить туда-сюда, а в кабинете, как понимаешь, я собираюсь работать. Ничего не поделаешь, остается спальня – он развел руками.
– Мне почему-то кажется, что меня надули, – задумчиво проворчала Катя вслед Андрею.
Через пять минут он позвал ее.
– Спокойной ночи, Кать, – он ушел, унося охапку черного шелка.
– Спокойной…
Оставшись одна, она еще посидела на самом краешке огромной кровати, невольно поглаживая кипенно-белые льняные простыни и рассматривая комнату. Ничего лишнего. Ни намека, что тут бывают женщины. Отругав себя за непонятно откуда берущиеся нелепые мысли, Катя легла, как была – в халате. Ей казалось, она не сможет уснуть, так и будет лежать и прислушиваться к шагам Андрея за стеной, но глаза слипались и вскоре Катерина уже спала.