– Послушай, – Андрей стал наступать на Фила, – я с большим трудом держу себя в руках и если ты думаешь, что это из-за любви или уважения к тебе, то крайне заблуждаешься. Дай только повод, прямо сейчас. Я тебя так отделаю, что будешь неделю приходить в себя.
– Оу! – Фил нехорошо усмехнулся. – И ты не забывай: я кулаками махать умею покруче твоего, молокосос. И вообще – ты-то с чего это такой взбешенный?
– То, что ты кулаками махать умеешь, трудно не заметить. Только почему-то в спарринг-партнеры выбираешь женщин. Мужиков боишься, да? – на оскорбление в свой адрес Андрей не отреагировал.
– Наши с Катей отношения тебя никак не касаются…
– Ошибаешься, – они стояли на расстоянии удара, оба сжимали и разжимали кулаки, – касаются.
– Какая трогательная забота о подчиненных, – с издевкой сказал Фил. – Или ты влюбился? А? Квазимодо и Эсмеральда. Трогательно, как трогательно! – Фил с тоской подумал, что драться в квартире ужасно не хочется, но налитые бешенством глаза Андрея говорили о том, что надежды на мирное выдворение Гринева со своей территории нет.
– А вот это точно не твое дело, – и Андрей ударил. Фил уклонился почти инстинктивно, сказалось спортивное прошлое. Не тратя времени на размышления, он саданул Андрея в солнечное сплетение. Но то ли удар получился смазанным, то ли от бешенства Андрей не чувствовал боли, но вместо того, чтобы сложиться пополам и начать хватать ртом воздух, он тут же ответил ударом на удар. А Фил оказался не готов: складываться, изображая из себя пойманную рыбу, пришлось ему. Гринев, не теряя ни минуты, вцепился в волосы, дернул вверх и, вглядываясь в лицо противника, прошипел, для усиления эффекта занеся кулак:
– Лучше отдай вещи, по-хорошему...
Фил кивнул и Андрей выпустил его, шагнул назад, но не расслабился и кулаков не разжал.
– Ладно, щенок, будем считать, что это раунд за тобой. Сейчас принесу ее шмотье, – Фил, пошатываясь, ушел в комнату, вернулся, кинул под ноги Андрею небольшую спортивную сумку. – Забирай. Рядом с тобой ее сапоги, мной, между прочим, купленные, и сумочка тоже где-то там валяется.
Андрей засунул сапоги в сумку, то и дело косясь на Иванова. Нашарил рукой сумочку:
– Если ты, мудак, только подойдешь к ней… – сказал, открывая дверь.
– И что же ты сделаешь? – усмехнулся Иванов, к которому вернулось и самообладание, и злость, да еще прибавилась жажда реванша. – Что? Я могу тебя уверить, она сама ко мне прибежит, а ты это проглотишь, и ничего сделать не сможешь!
– Какой же ты ублюдок! – Андрей не удержался, кинул сумку у лифта, сверху положил сумочку.
Фил стоял, довольно улыбаясь. Теперь и он хотел получить удовольствие от драки. Лестничная площадка была достаточно просторной: противники несколько секунд кружили, словно примеряясь друг к другу, а потом в полной тишине началась драка. Они били друг друга, нанося прицельные удары. Фил пару раз намеренно попадал Андрею по обожженной щеке. Гринев задыхался от боли, свет мерк, но он заставлял себя стоять, отвечая еще более сильными ударами. Он первый почувствовал, что слабеет, но собрал в кулак оставшиеся силы и с размаху заехал Филу по челюсти, надеясь, что Иванов не досчитается после этого половины зубов. Фил отлетел к лестнице, одной рукой ухватился за лицо, другой – за перила. Андрей с удовольствием отметил, что Фил испугался: так четко читался страх в его глазах. Ничего, ему полезно побояться, для разнообразия, самому.
– Я тебя предупредил, – просипел Андрей,
– Пошел к черту, – ответил Фил, отирая кровь с рассеченной губы. – Ты что, думаешь, что это конец?
– Не смей к ней приближаться, – Андрей вдавил кнопку вызова лифта.
– С чего это мне слушаться всяких сопляков?
Андрей ничего не ответил, ввалился в лифт, прижался к стене спиной, запрокинув голову, а вслед ему Фил кинул равнодушно:
– К черту, я буду делать так, как считаю нужным…
23
Андрей ушел. Сразу же, как только за ним закрылась дверь, на Катю навалилось неприятное чувство, словно она пробралась в этот дом незаконно. Почему-то сразу подумалось, что к Андрею в выходной может прийти кто угодно: брат, родители или – почему нет – Алина, а тут она – Катя, облаченная в халат хозяина. Неудобно... Чтобы хоть как-то побороть беспокойство, Катерина позвонила родителям, заверила, что у нее все в порядке и лучше быть не может. Односложно отвечая на дежурные вопросы мамы, Катя остановилась в коридоре, дернула дверь в комнату, расположенную рядом со спальней и с интересом стала рассматривать несколько сооружений, в которых без труда удалось узнать тренажеры. А, вот значит как Андрей поддерживает столь хорошую физическую форму! И снова она вспомнила, как он, с насмешкой глядя на нее, застегивал рубашку, которая до этого открывала великолепный вид на мускулистую грудь и в меру накачанный живот. Дался же ей его живот вместе с рубашкой! Катя раздраженно погасила свет в «тренажерном зале», попрощалась с мамой, подумала и включила звонок вызова на мобильном. Интересно, позвонит ли ей Фил? И что она сможет сказать ему? Что он скажет ей?