Катерина посмотрела на часы: час на дорогу туда-сюда, там минут десять-пятнадцать, накинуть еще немного... По всему выходит, что Андрей вот-вот вернется.
Под ложечкой противно заныло, Катя соскочила с подоконника и стала снова кружить по пустой квартире. Отвлечься, Катя знала, не получится. Так всегда было перед серьезными событиями: экзаменами или приемом на работу, перед перелетами, перед выпускными: как бы ей ни хотелось думать о чем-то постороннем, как заевшая пластинка в мозгу проигрывался один и тот же мотив предстоящих испытаний.
Господи, да где же он?
Зря! Зря он поехал туда, зря она убежала оттуда, зря она вообще познакомилась с Филом, зря...
Как раз, когда Катя в своих размышлениях дошла до мысли, что зря родилась на свет, мелодичный перезвон домофона заставил ее вздрогнуть и начать метаться по квартире. Это Андрей? Или кто-то другой? А вдруг Алина?
Дверь в квартиру открылась, Катя, выглянув из-за угла, убедилась, что приехал Андрей, и вышла навстречу.
– А я уже вол… – слова застряли в горле. – Вы что, подрались? – она подскочила к нему.
– Подрались. Вот вещи, – он указал на сумку. – Прости… – и прошел мимо нее в ванную, Катя тут же поспешила следом.
Он включил воду и стоял, упираясь руками в края раковины.
– Андрей… Андрей Олегович…
– Кать, уйди, пожалуйста, – не поворачиваясь, сказал он. - Я потом тебе дам подробный отчет.
Она молча вышла и встала рядом с дверью в ванную:
Они подрались. Из-за нее. Нелепость. Как такое могло произойти? Фил приревновал ее к Андрею? Решил, что…
– Господи, какая я дура! – Катя ладошкой ударила себя по лбу. Конечно! Фил взрывной и импульсивный, он же наверняка подумал, что у них банальная интрижка начальник-секретарша, что между ними что-то есть! Ему и в голову не придет, что они с Андреем просто друзья, что он ей помогает просто потому, что человек такой, хороший! Она оттолкнулась от стены и вернулась к Андрею. Он сидел на краю ванны, подставив правую руку под струю воды, но Катя, не отрываясь, смотрела на левую кисть. На полу валялась замшевая тонкая перчатка, заляпанная кровью.
– Ну как зрелище? – спросил Андрей.
– Прости, – она отвела глаза.
– За что? Я знаю, это не очень эстетичное зрелище, я сам долго привыкал.
– Нормальное зрелище, – сказала Катерина, взяла с полки пузырек перекиси. – У тебя ватные диски или шарики есть?
– Что? – он удивленно посмотрел на нее.
– Диски... Ну, такие кружочки. А то бинтом – больно.
Он отрицательно помотал головой.
– Не удивительно, – проворчала Катя. – Ой, у меня же есть! – она сбегала в прихожую, принесла кожаный сундучок. Достала из него несколько ватных шариков, смочила один из них в перекиси и, встав перед Андреем, как можно осторожней коснулась его лица.
Андрей поморщился, но не пошевелился.
Сцена из кино. Она промывает его раны после рыцарского турнира или после дуэли… Романтично, слюняво, слащаво… Когда смотришь на все цинично, то легче задавить в себе желание обнять стоящую напротив тебя женщину, прижаться к животу, поднять руки, освободить ее волосы от ненужной резинки, перебирать пряди, вдыхать ее запах... Мечты, пустые мечты.
Катя чуть менее аккуратно коснулась свежей раны, и Андрей зашипел, втягивая воздух сквозь стиснутые зубы.
– Простите… Прости... Уже все почти...
– Оставь, Катя. Ни хуже, ни лучше моему лицу от этого не будет.
– Будет лучше! – заверила она. – Иначе может болеть, нарывать. Вечером еще раз надо будет... – она выбросила изрядно пропитавшийся кровью шарик в мусор, взяла свежий и села рядом с Андреем: