– Можно? – потянулась рукой к его правой кисти.
Он молча протянул ладонь, Катя стала легкими движениями промакивать кровоточащие костяшки.
– Ничего себе драка была, – прошептала тихонько.
– Не волнуйся, Фил, правда, тоже получил, но руку я рассадил, попав по стене. Жаль, лучше бы по физиономии…
– Я не волнуюсь, – она закончила обрабатывать ранки, встала, прислонилась к стене, убрав руки за спину. – Но это все зря. Это Фил первый начал? Да? Он себе напридумывал, наверное… Он ревнивый… мне кажется…
– Неважно, кто первый начал, – Андрей поднялся, и, оказалось, они стоят слишком близко друг к другу.
– Мне надо уходить... – Катя, только что пристально смотревшая в глаза Андрею, отвела взгляд, а он, зачарованный внезапно вспыхнувшим, разлившимся по всему телу томленьем, даже не понял вопрос это или утверждение.
– Куда ты хочешь уйти? – с ударением на «хочешь».
– Я должна... домой. Мне...
– Если ты еще раз скажешь, что тебе неудобно... – с легким раздражением прервал ее Андрей.
– Если честно, то я боюсь уходить, – теперь она перебила его. – Если бы папа был дома, но… ведь все будет в порядке?
– И правильно, что боишься, – Андрей первый вышел в коридор. – Нормально будет, конечно, но черт его знает, твоего импульсивного Фила. Что еще взбредет в его больную головушку? А родители что – не дома?
– У друзей на даче. Вернутся только завтра.
– Давай так. Пока ты тут, сядем сейчас, поработаем с контрактами, а к вечеру видно будет?
Она с радостью кивнула, ничто так не радовало сейчас, как возможность отложить принятия любых решений.
24
Через полчаса они сидели в кабинете, сосредоточенно работая: Андрей, обтянув левую руку новой перчаткой, Катя, переодевшись в джинсы и футболку. Оба честно пытались не думать о вечере, приход которого совсем не радовал. Андрею мучительно сильно хотелось оставить Катерину тут, рядом с собой, продлить хоть немного этот момент, когда он и она вместе, отгороженные от всего мира. А Катя не хотела уезжать. Тут, в этой квартире, можно было отвлечься от всего, можно было даже представить, что Фила не было в ее жизни, а то и дело появляющееся тянущее чувство в желудке ни что иное, как банальный голод. И все же Катерина считала, что загостилась. Ей надо было уйти, потому что, и она это знала, за воскресеньем неминуемо придет понедельник, и им с Андреем придется встретиться на работе. Пока еще они смогут делать вид, что этой субботы не было, смогут относиться друг к другу, как к чужим людям, а останься она… И дело не в романтической подоплеке: сближение с начальством для подчиненных никогда ничем хорошим не кончалось, думала она. И игнорировать Фила можно тут, сейчас, а потом? Что ей делать потом? Она даже представить не могла, что Фил может сделать… Оставалось надеяться и молиться, что после всего случившегося он просто забудет ее, найдя себе кого-то более подходящего.
– Ты задумалась… – Андрей закинул руки за голову, потянулся. – Устала? Уже седьмой час.
– Может быть, чаю? – Катя с тревогой ждала вопроса: «Что ты решила? Остаешься или уезжаешь?»
– Чаю? – Андрей, раскачиваясь в кресле, рассматривал потолок. – Лучше бы поесть, но насколько я знаю, в холодильнике с продуктами… не очень. Черт! Надо было в магазин заехать что ли. Или давай, если хочешь, из ресторана закажем?
Оба испытали колоссальное облегчение от того, что ни один не завел разговор об отъезде Кати.
– Подожди, – Катерина вскочила. – Можно, я пороюсь в шкафах и холодильнике?
– Ройся, – он пожал плечами. – Мне самому интересно, что ты найдешь.
– Замечательно, – она побежала на кухню, он пошел за ней, присел на краешек стола и стал с непередаваемым удовольствием смотреть, как Катя открывает холодильник, осматривает полочки и ящики, то приседая, то поднимаясь на носочки.
– Где у тебя приправы? Забыла, – она виновато улыбнулась она, и он выдвинул узкую секцию.
– Ага, спасибо, – она вытащила несколько баночек. – Ты не против макарон, пардон, спагетти с креветками, обжаренными с чесноком? И греческий салат.
– М-м-м, звучит заманчиво. Тебе помочь?
– Лук порежь, – она поставила на стол разделочную доску, положила несколько луковиц. – Только тонкими кольцами, – напомнила строго, но с лукавой улыбкой.
– Слушаюсь и повинуюсь, – Андрей пересел за стол и, медленно очищая лук, все посматривал на Катю.
Он не собирался анализировать, он не хотел задумываться, что будет завтра, а тем более послезавтра. Этот день имел все шансы на звание «лучший в году», а то и «лучший в жизни». Андрею было просто хорошо, и даже заметив, что надежда, которую он упорно прогонял, как хозяйка располагается в его сердце, он не стал ничего предпринимать. Пусть. Сегодня можно надеяться на самые невозможные вещи.