Фил помрачнел.
– Ты прав, но... она меня наизнанку выворачивает, я с ней себя теряю. И, я боюсь, что уже не могу без нее. Меня это бесит!
– Есть такие, – Гарик на просвет изучал содержимое стакана. – Как медленный яд. Вроде мышка мышкой, но так умеют оплести, что время проходит, и ты кроме этой пичужки никого не видишь.
– Она меня бросила, – неожиданно выдал Фил и опрокинул в себя весь оставшийся в бокале коньяк.
Гарик подлил еще.
– Не бзди. Ты вернешь ее, я уверен.
– А я вот нет... Ладно, прости, что-то я разнылся, ерунда все это. Пойду, поиграю во благо твоего казино.
Гарик кивнул. Когда за Филом закрылась дверь, владелец казино вылил минералку в стоявший рядом кактус, налил вместо нее коньяк, совсем чуть-чуть, долго принюхивался, махая ладонью над бокалом, потом с удовольствием выпил.
– Какие люди пропадают, – покачал он головой, смотря через одностороннее зеркало на игровой зал, на Фила, сидящего с мрачным лицом за рулеткой.
Для начала Фил прошел к рулетке. Поставил несколько раз на тринадцать, выиграл, собрал жетоны и перешел к столу, за которым скучал крупье. Блэк Джек. Уже лучше. Фил никогда не был азартен и не понимал, как можно сидеть сутками, следя за перемещениями дебильного шарика или безостановочно дергать ручку игрового автомата. Он сам приходил в казино только изредка: его успокаивала местная атмосфера, в казино он особенно остро чувствовал свое превосходство над другими людьми. Азарт, наверное, как ничто другое, высвобождал низменные страсти людишек: сидят с налитыми кровью глазами, ничего и никого не видят, кроме мелькания карт или перескоков маленького шарика. Животные, большей частью примитивные животные. Проигрывают состояния, закладывают квартиры, попадают чуть ли не в рабство, кончают жизнь самоубийством, не в состоянии совладать со страстью. Он – не такой, он в силах справиться с собой, он может повернуть любую ситуацию так, как будет выгодно ему. Последнее время именно этого ощущения и не хватало: он погряз в отношениях с Катей, он стал частью ситуации и потому в какой-то момент потерял контроль. Это надо исправить, раз уж допустил такое...
В Блэк Джек он тоже выиграл. Определенно, сегодня ему везло, однако он пришел не ради выигрыша, наоборот, ему хотелось проиграть и разозлиться, дойти до той крайней точки раздражения, когда наконец можно позволить себе сорваться, выплеснуть накопившуюся обиду. Получил на руки туза, кивнул, и крупье отточенным плавным движением выложил карту. Десятка. Двадцать одно. Фил усмехнулся, открыл карты, забрал выигрыш и ни секунды не задумываясь, прошел в зал, где играли в покер. Покер Фил уважал. Игра требовала концентрации, хорошей реакции, но самое главное – она требовала отменного умения владеть собой. Многие играли даже в полутемном зале в солнцезащитных очках, закрывающих половину лица. Смешно. Филу не требовалось прибегать к подобным ухищрениям, нацепив на лицо маску презрительной отрешенности от мира он блефовал, позевывая, торговался, имея на руках только «пару» и заставлял противника пасануть первым. Ему нравилось не просто выигрывать, получив на руки хороший расклад и умело сменив карты, ему нравилось выигрывать вопреки, просто задавив соперника силой воли – вот было настоящее удовольствие. Обычно игра его затягивала, но не настолько, чтобы забыть обо всем: Фил всегда ставил себе ограничение или по времени, или по сумме, которую был готов оставить в казино в данный день. Но сегодня он отвлекался, проиграл, собрав «каре», не мог сосредоточиться, да еще при этом злость, вместо того, чтобы взметнуться ввысь, напоминала вязкую простуду – чувствуешь себя плохо, все раздражает, но на что-либо деятельное не способен. Устав бороться с собой и обстоятельствами, Фил сгреб фишки, обменял их в кассе на деньги, отсалютовал на прощание разговаривающему с очередным приятелям Гарику и уехал. Покружил по городу и, повинуясь внезапному порыву, поехал к Кате. Её дома не оказалось, мобильный был отключен. Интересная картина вырисовывалась. Вот тут он и ощутил приближение цунами всепоглощающей ярости. Глухой рокот – где она шляется? Слепящее яркое озарение – как где, у начальничка. И сбивающее с ног – она собирается остаться там еще на одну ночь?