Свет от погибшего «Гипсоса» озарил мостик «Сфенела». Кхалиб смотрел на пламя, пока тьма не вернулась, после чего покинул мостик. Он направлялся к своим новым покоям – комнатам погибшего воина, теперь занятые капитаном погибшего корабля.
Леваннас ждал в коридоре, прямо за дверью. Кхалиб не видел его на мостике, но это не значило, что Гвардейца Ворона там не было.
– Мне интересно услышать ваши мысли, капитан, – сказал Леваннас.
– Я рад, что мы победили, – ответил Кхалиб. – И сожалею, что понесли значительные потери.
Когда они вернулись в Делий, «Погибель Асирнота» уже не был пригоден к пустотным полетам. Железные Руки покинули его, оставив на борту ударного крейсера и на базе только сервиторов в достаточном количестве, чтобы те могли стрельбой из орудий создать иллюзию обитаемости.
– Дети Императора пострадали куда сильнее.
– Возможно.
Третьему легиону был причинен ущерб. Но не более.
– Теперь вы видите, чего мы можем достичь? – спросил Леваннас, и тогда Кхалиб услышал в его голосе тщательно скрываемое отчаяние. Гвардеец Ворона нуждался в войне не меньше Железных Рук.
– Да, – тихо ответил Кхалиб. – Вижу.
Включение в стратегию Железных Рук методов Гвардии Ворона дало плоды. Они были расколоты, разобщены и ранены, но возможность бить по врагу – и бить сильно – оставалась.
И все же...
Он заверил железного отца, что не сойдет со стези Железных Рук. Он верил, что выполнил обещание.
И все же...
Сплошные тени. Сплошные уловки.
Они менялись. Трагедия и необходимость превращали Железных Рук в что-то отличное от тех воинов, которыми они были под командованием Ферруса Мануса. Трансформация происходила у Кхалиба на глазах.
Его тревожило, что он не знал, к чему она их приведет.
Джон Френч
КЛЮЧИ ХЕЛЬ
«Истинная опасность неведомого лежит не в его существовании, но в знании, что оно есть»
- Кирил Зиндерманн, речь на Симпозиуме Несса
Что такое Ключи Хель?
Я сплю, и вопрос всплывает в моих мыслях, словно луна над чёрным морем. Я не понимаю, что он означает, как и то, знал ли я когда-либо ответ. Мои руки – смутное эхо на самой границе восприятия. Мои мысли движутся медленно и неторопливо, словно ледники. Я вижу лицо – мёртвую плоть, шевелящиеся губы, не произносящие слов. Чувствую, как вокруг растекается холод от клинка, впившегося в рёбра.
Нервы сводит болью.
Звенят цепи.
ПРОБУДИСЬ.
Тёплая кровь. Застывающая с каждым неторопливым ударом.
Я вижу…
Ничего я не вижу.
Мысли – смутное эхо. Приходили ли они ко мне раньше? Задавал ли я раньше этот вопрос? Является ли этот медленный цикл осознания колесом, кружащимся без конца, вновь и вновь? Я знаю, кто я. Моё имя – Крий. Я – вождь Кадорана. Я – знаменосец Десятого Легиона. Я – посланник Ферруса Мануса. Я – Железная Рука Воинства Крестоносцев. Я – всё это… Однако это ответы на вопросы, которые я не задавал.
Где я?
Неужели я ещё под горой? Неужели я лежу в темнице Императора, осужденный за то, что был верным воином в войне предателей? Вокруг – холодное онемение узилища?
Новые вопросы, но неправильные.
ПРОБУДИСЬ.
Я вижу лицо. Оно смотрит на меня из ворота золотисто-жёлтых доспехов. Чёрный крест на белом фоне, звон цепей.
Друг…
Приходит ко мне слово, но я не знаю почему. Что такое «друг»? У меня нет друзей – возможно, много братьев, но не друзей. Я – один из рода. Мы связаны тем, что сделало нас сильными – плотью нашего отца.
Отца…
Боль, яркая как солнечный взрыв. Я – боль, и это моё слово. Я не один, потому что она со мной.
Но почему боль здесь?
Вопрос ещё не верный, но уже ближе. Гораздо ближе.
Боль поднимается, кружась вокруг меня, обдирая онемение сна.
Что это?
Боль повсюду. Мир больше не пустой. Он белый. Ослепительно, опаляюще и сжигающе белый.
И боль растёт. У неё есть облик – голова, руки и дыра, бьющаяся там, где должны были быть сердца.
Воплощение боли протягивает ко мне руку.
Почему оно здесь?
Оно тянет меня.
Чего оно хочет?
Что это?
ПРОБУДИСЬ.
И я пробуждаюсь.
Соединения встают на место вдоль стены, боль расходится по нервам и проводам. Мои руки вновь становятся моими, мёртвой плотью и машиной, отвечающей с безразличным рычанием.
Я знаю, что я такое.
Я открываю глаза, и свет наполняет мой мир. Зал передо мной наполняется проецируемой информацией. Пар идёт от заледеневших машин. Я чувствую дрожь, когда мой разум соединяется с плотью и механизмами.