Фидий кивает, словно слыша, что я собираюсь сказать.
- Мы выдержали, Крий. Мы победили, враг разбит.
Паук боли ползёт по моей глотке. Я могу говорить.
- Как?
- Тебя обнаружили и забрали из пустоты, - он медлит. – Я создал тебя вновь.
Я отслеживаю ощущения, пока тело вновь становится моим. Оно изменилось. Токи вроде бы слабее, покалывание плоти дальше. Холодное колебание металла напирает на моё сознание там, где прежде была тёплая дрожь нервов и мускулов. Я потерял многое, но не чувствую себя ослабевшим. Я чувствую себя сильнее.
- Нет, - говорю я, медленно произнося слова. Оставшуюся на моём лице плоть ещё покрывает лёд. – Как мы превозмогли?
Долгое мгновение Фидий смотрит на меня. Он что-то вычисляет, обрабатывая информацию и возможности.
- На помощь к нам пришёл другой корабль.
- Другой корабль?
- Его прибытие заставило врага ошибиться в расчёте ключевых моментов плана обороны. Это стоило им всего.
- Что за другой корабль?
- Они искали нас, следовали за сообщениями, которые мы высылали в варп, чтобы заманить к нам врага. Они искали нас уже некоторое время. Или так они говорят.
- Кто – они?
- Корабль называется «Дедал».
Я слышу слово и ощущаю нечто на краю сознание – дрожь, словно пальцы руки двигаются под пеленой.
- Они знают, что я здесь?
- Нет, - говорит он, слабо качая головой.
- «Дедал» ещё приписан к тому же клану?
Он кивает. Мне бы хотелось закрыть глаза, но я не могу. Пока я размышляю, перед моим взором мелькает информация. Наконец, я произношу один из ключевых вопросов вслух.
- Если они не знают, что я здесь, то зачем они нас искали?
- Они говорят, что искали любых выживших из Десятого Легиона. Что идёт сбор сил, попытка собрать расколотое, чтобы мы вновь стали целыми.
Я медлю. Нет смысла говорить о заблуждениях в таких идеях. Я думаю о Рогале Дорне, о Сигизмунде и Имперских Кулаках, засевших на Терре в надежде выдержать прилив предательства. Я думаю о жажде надежды, которая увела меня с Терры на поиски рассеявшихся выживших из своего легиона. Благородство таких побуждений не делает эти действия менее тщетными. Теперь осталась лишь одна причина сражаться – хоть как-то отомстить, вырвать расплату из когтей вселенной, прежде чем всё пойдет прахом.
- Зачем ты пробудил меня, Фидий? – спрашиваю я, и хозяин «Фетиды» кивает вновь, словно отмечая, что мы достигли того момента, которого он ждал.
- Потому что они хотят встретить предводителей нашего войска и они не глупцы. «Фетида» всё ещё находится на ремонте, и не сможет бежать. Когда они поймут, что я сделал, и что ты собой представляешь, то нам придётся уничтожить их или быть уничтоженными. Если мы не придём к взаимопониманию.
- Ты хочешь избежать смерти от рук родичей. Фидий, тебе ещё важно, как мы погибнем?
- Да. Важно.
Я молчу. Не знаю, чувствую ли я до сих пор то же, что и он. Чувствую ли вообще что-то. Наконец, я киваю.
Кадоран. «Дедал».
С лица падают ледяные осколки, когда я сбрасываю оковы стужи.
Мой клан. Мой корабль. Две частицы жизни, которой у меня больше нет.
- Ну что же. Пойдём и поговорим с моими братьями по клану. Пусть они увидят, что стало с их господином.
Что такое Ключи Хель?
Пламя, забранное из гор. То, чего не может и не должно быть. Лишь в последние дни человечества, когда законы больше не будут важны, стоит хотя бы задуматься об открытии запертых ими замков.
Эти дни настали.
Представители клана Кадоран ждут нас. Двадцать воинов, облачённых в полные доспехи и с оружием наизготовку, стоят под крыльями штурмовых кораблей на ангарной палубе. Вокруг них наши захваченные где попало и кое-как посаженные абордажные аппараты виднеются в полумраке словно кости, наполовину обглоданные птицами-падальщиками. Здесь жарко, во всяком случае, так говорит мне информация. Я больше не чувствую ни холода, ни жара. Они заметят это, а также повреждения корпуса «Фетиды», как и тишину, излучаемую тьмой внутри корабля. Они ждут и гадают, кого или что обнаружили. Я знаю это. Это мгновение словно в зеркале отражает моё прошлое, но тогда я был на другой стороне.
Мы смотрим на них несколько секунд, но они нас не видят. Рядом со мной стоит Фидий, а по обе стороны от нас во тьме таятся две сотни наших безмолвных братьев. Наконец, Фидий шагает вперёд, и я иду за ним. Безмолвное и неподвижное братство остаётся во мраке.
Увидев нас, кадораны реагируют. Они вскидывают оружие, волькитовые аркебузы и плазменные бластеры пронзительно воют, накапливая заряд для выстрела.