— Могу и буду. — Взгляд Мораны скользнул по лицу Валерии, по безупречной мягкой бледной коже ее смертной формы. Ей всегда нравилась эта форма, но вопреки тому, во что верила Валерия, она не чуралась ее измененной божественной формы.
— Помнишь, каково было вместе растить Сибил в этом доме? — спросила Валерия, наклоняясь и используя свою хватку, чтобы привлечь Морану ближе. — Она была такой маленькой, когда мы спасли ее.
Глаза Мораны ненадолго закрылись, когда она вспомнила воспоминания об их дочери. Это было столетия назад, но Морана никогда не забудет ни единого года жизни Сибил.
Валерия всегда любила помогать маленьким детям Авиша, будь то люди или Сириане. Это было одно из ее более милых качеств, которые Морана ценила — и по которым скучала.
Валерия обожала детей, и в Моранe всегда была крошечная щемящая вина от того, что они были двумя женщинами в партнерстве. Если самим Лиранцам и без того было трудно иметь детей, они свели вероятность к нулю, когда полюбили друг друга.
Однако дети Авиша делали Валерию счастливой, и Морана никогда не ставила под вопрос, сколько времени та проводила с ними. Единственной заботой Мораны было то, как часто она находила Валерию исцеляющей детей, которых та выделяла, от смертельных болезней или фатальных ран.
Было опасно для Лиранцев использовать свои силы так часто и так мощно за короткое время.
Когда на Сибил напал молодой змей, Валерия была уже ослаблена и не могла восстановить повреждения бедного тела ребенка. Она умоляла Морану спасти Сибил и найти другую форму, чтобы поместить ее туда. Морана объяснила последствия, что она не может вынуть душу из другого живого ребенка, чтобы поместить на ее место душу Сибил.
И тогда Валерия показала Моране, что заразила змея болезнью, которая остановила его сердце. Морана не была уверена, гарантирует ли воскрешение помещение души в поврежденное создание.
Валерия сказала, что может исцелить пустой сосуд, чтобы Сибил могла жить.
Именно это она и сделала, и это стоило им обеим.
— Ее смех, когда мы гонялись за ней по залам, — вспоминала Валерия, ее большой палец гладил скулу Мораны. — Ее настойчивость в освоении полета в форме змея. Она была прелестна маленьким змеем и стала великолепной взрослой особью. Крупнейшей в этом мире.
— Она прекрасна, — прошептала Морана, глядя на свою бывшую возлюбленную. — Она оказалась невероятным Существом.
— Первой в своем роде, ее пророчества близки по силе к пророчествам Долы. — Валерия прижалась лбом к ее лбу, и озноб распространился от точки соприкосновения по телу Мораны. Ее сердце продолжало колотиться в груди. — Может, мы могли бы снова прожить ту жизнь. Мы могли бы вырастить еще одного ребенка вместе.
Морана нахмурилась, отодвинувшись достаточно, чтобы изучить лицо Валерии.
— Что ты имеешь в виду?
— Я знаю, что то, что я сделала, непостижимо, — мягко объяснила Валерия, резко вздохнув. — Я просто хотела еще одного ребенка, о котором можно было бы заботиться, и мы не могли повторить то, что случилось с Сибил. Я искала того, кто дал бы нам ребенка, о котором мы могли бы заботиться вместе.
Лицо Мораны обмякло, потому что это был первый раз, когда Валерия когда-либо признавала свой поступок ошибкой, даже если извинения так и не последовало.
— Мне следовало поговорить с тобой об этом, но я хотела сделать тебе сюрприз. — Валерия коснулась носом ее носа, дыхание скользнуло по ее губам. — Я знаю, как это было глупо с моей стороны.
— Ты хочешь родить еще одного ребенка? — Морана боролась с эмоциями в груди. У нее уже были дочери, Сибил и — по сути — Астерия. Ни одна не была ее крови, но она любила их как родных. — Я не переживу…
— Я не буду вынашивать ребенка. — Валерия улыбнулась, но улыбка была напряженной. — На этот раз могла бы ты, чтобы у тебя был ребенок своей крови.
Рот Мораны раскрылся, когда она осознала, во что превращается этот обман.
Подумать только, она чуть не повелась на чушь, льющуюся из уст Валерии.
— Я никогда не хотела детей, Валерия, — воскликнула Морана, толкнув ее изо всех сил. Неожиданно Валерия повалилась на пол. — Ты была той, кто хотел детей. Когда ты спасла Сибил, я увидела, как сильно ты потеряла себя в своих силах, исцеляя и излечивая детей столько лет. Заражение и исцеление змея столкнуло тебя за грань, расколов тебя. Ты не могла быть матерью, которая была нужна Сибил. Мне пришлось взять на себя роль за нас обеих.