— Так ты даже не любишь Сибил? — Валерия скривила губу, и ее смертные глаза превратились в глубокие красные светящиеся сферы.
— Я не это говорю! — закричала Морана, разведя руки в стороны. — Я люблю Сибил. Я никогда не оттолкнула и не оттолкну ее. Она моя дочь, и я с радостью дарю ей свою материнскую любовь. Я дарю ей любовь, которую она заслуживает от меня, и любовь, которую должна была получить от тебя.
Сердце Мораны бешено заколотилось по новой причине, когда ее вены засияли калейдоскопом цветов. Она опустила руки, делая ровные вдохи, наблюдая, как Валерия поднимается с пола.
Ее смертная кожа медленно спадала с тела, обнажая божественную форму под ней. Кожа побелела до костяного оттенка, щеки впали, черты лица оттенялись тенями. Кожа натянулась на лице, черные вены растянулись вверх и вниз по лбу и щекам от темных глазниц, светящихся изнутри красным. Красная дымка закружилась вокруг нее, сочась из волос, пока те не стали бесцветными.
— Так для нас нет надежды? — Слова Валерии прозвучали глухо, пульсируя в воздухе.
— Нет, Валерия. — Морана покачала головой, и тяжесть опустилась на ее грудь. — Все никогда не будет таким, как было, и тебе нужно это принять.
Валерия вскрикнула от разочарования, словно десятки воронов, вопящих в ночи. Дымка пульсировала яростно, сгущаясь, а зловещая улыбка растянула ее тонкие черные губы.
— Что ж, пусть будет так. — Валерия сузила глаза на Моране, и что-то зловещее сдавило ее, перекрыв подачу воздуха. — Ты отняла у меня мою дочь. Теперь я отниму ее у тебя.
ГЛАВА 38
СИБИЛ 
Сибил отстегнула белье с веревки, натянутой над головой перед ее домом, и небрежно бросила его в деревянную корзину у своих ног. Прохладный весенний ветер пронесся через скученные жилища вокруг, голоса доносились со всех окраин Хериди, смешиваясь с едва уловимым ароматом лилий из ближайшего куста.
Когда она собирала последнее одеяло, в ее сознании промелькнуло быстрое изображение — прямо перед тем, как это произошло.
— Привет, дорогая сестра, — раздался скрипучий голос позади нее.
— Ты снова довольно далеко от дома. — Сибил взяла корзину в руки, собирая все свое терпение, чтобы должным образом справиться с тем, зачем явилась Эндора. Она обернулась на каблуке с напряженной улыбкой. — Чему обязана удовольствием, Эндора?
— Разве одна сестра не может навестить другую? — Эндора ступила на лужайку, ее руки были сцеплены внутри нелепых рукавов ее плаща. — Вы с Астерией даже не сестры, но проводите вместе почти каждую минуту бодрствования.
Погода была слишком теплой для того, чтобы Эндора носила такую темную, тяжелую одежду. Сибил предположила, что Андромедианка вечно мерзла, как та, кто окружает себя трупами.
— Нет, — поправила Сибил, взвалив корзину на бедро. — Если моя память мне не изменяет, в прошлый раз, когда мы виделись, ты назвала меня бесполезной.
— О, ну же. — Эндора хихикнула сквозь сжатые губы, и Сибил нахмурилась. — Ты же знаешь, я не хотела ничего дурного. Я имела в виду, что твой дар кажется бесполезным, когда ты не можешь рассказать людям, что видишь.
Сибил моргнула, используя всю силу воли, чтобы сохранять нейтральное выражение лица.
— Верно.
Эндора тяжело вздохнула, сделав еще один шаг вперед.
— Я не хочу ссориться с тобой. Я просто хочу поговорить. Я понимаю, что Астерия и ее Сирианцы в Академии приготовили средство от Обсидиановой Чумы.
— Если ты хочешь сказать, что проделала весь путь из Эфирии, чтобы получить у меня ингредиенты, то зря потратила время. — Сибил повернулась спиной, направляясь к приоткрытой двери своего дома. Она бросила через плечо: — Целитель Эфирии уже должен был получить зелье.
— Получил, — протянула Эндора, ее ноги зашаркали позади Сибил. Та остановилась в дверном проеме, Эндора была всего в нескольких шагах. — Я пришла не поэтому. Я хочу поговорить с тобой о том, что я обнаружила относительно Обсидиановой Чумы, особенно касательно участия Королевы Фиби.
Сибил сузила глаза на Эндору, что-то зашевелилось в глубине ее сознания. Волосы на затылке встали дыбом, но она не была уверена, к чему ее предостерегает змей внутри.
Знание об участи Фиби могло дать ответ, встанет ли она на сторону Астерии и Эльдамайн. Если Фиби все это время знала об источнике Чумы и была напрямую вовлечена, это также означало, что Астерии и Каррафимам может быть вовсе не безопасно перемещаться через портал в Эфирию.
Все, что она видела, — это улыбка Пирса, и она сдалась с тяжелым вздохом.