— Она не хочет, чтобы ее видели как Богиню, Даника. — Морана покачала головой, протянув руки перед собой. — Что в этом для тебя так сложно понять? Почему ты так настойчиво игнорируешь желания своей дочери?
— Она родилась Лиранкой! — голос Даники отскочил от стеклянных стен, окружавших их, хрустальная люстра над головой задрожала. Ее Энергия вспыхнула вокруг, те золотые щупальца закружились быстрее. — Она забывает, что она — перворожденная Лиранка, известная нам за тысячи лет, еще до того как мы покинули родной мир. Она не полу-Сирианка, как ее братья или сестра. Она чистокровная Богиня. Лиранка, а не Андромедианка.
— Кажется, ты единственная, кого это волнует, — тихо произнесла Морана. Даника засветилась, явно слыша ее громко и отчетливо.
— В этом мы можем не соглашаться, сестра. — Даника мрачно усмехнулась, поправляя одну из картин, которая пошатнулась во время ее вспышки. — Галлус, возможно, дал ей всю свободу, какую она только могла пожелать, но мы всегда соглашались, что Астерия должна занять свое место как Лиранец среди Существ, а не быть одной из них. Она должна вести себя как Богиня, а не как полубог или простой Сирианец.
— Чем больше ты давишь на нее… — Морана вздрогнула, когда пронзительный крик прозвучал в ее голове, разрывая ее душу. На периферии зрения переливающиеся вены, покрывавшие ее тело от прядей белых волос до бледных босых ног, вспыхнули и запульсировали в такт ее сердцебиению.
— Морана. — Она смутно почувствовала, как Даника бросается к ней, подхватывая ее на руки, как только колени Мораны подкосились. Тепло Энергии окутало ее, рассеивая первоначальный шок из ее разума. — Морана, что случилось?
— Сибил, — выдохнула Морана сквозь другой крик, слезы жгли ее глаза, пока она слабо различала слово мама. — Что-то не так.
— Пойдем, заберем ее, — сказала Даника, мягко взяв Морану за лицо. Ее светящиеся глаза медленно превратились в карие радужки с четкими черными зрачками, когда Даника приняла смертный облик. — Ты можешь принять смертную форму и открыть портал?
— Я должна. — Морана вздохнула, приняв свою смертную кожу, трансформация была похожа на надевание слоя одежды.
Ее обычная фарфоровая кожа потемнела до светлого розового оттенка, а светящиеся вены скрылись. По взгляду Даники она поняла, что ее переливающиеся глаза обрели твердый бледно-голубой цвет со зрачками, а на шее, груди и спине проступили темно-коричневые узоры.
Кивнув, Морана последовала за связью между ней и Сибил, открывая портал на Авише. Ее тело ощущало падение назад, в то время как дом Даники закружился вокруг разноцветными полосами, переходя от яркого тепла к кромешной тьме. Низкий гул нарастал, вибрируя по мере усиления чувства падения.
Как только шум портала стал раздражающим, почти заставляя Морану почесать смертную кожу, которую она носила, хлопок ударил по ее ушам, будто кто-то хлопнул в ладоши прямо над ее головой, когда они появились в доме Сибил.
Криков не было. Вместо этого тихие всхлипы проникали в зловещую тишину.
Гостиная Сибил была нетронута, кирпичные стены слабо освещались огнем, потрескивающим в очаге у дальней стены. Яркие кристаллы и самоцветы свисали с потолка на пеньковых шнурах, мерцая в свете, пробивавшемся из окна над входной дверью. Тяжелый травяной аромат окутал Морану, и она нахмурилась, пока ее взгляд не упал на ее дочь.
Она бросилась туда, где Сибил присела на корточки посреди кухни, обхватив голову руками. Морана опустилась на колени перед ней, медленно отодвигая ее руки.
— Мама, — выдохнула Сибил, резко подняв на нее взгляд. Слезы блестели на ее темной, как эбен, коже, а светло-зеленые глаза были широко раскрыты и полны ужаса. Ее белые волосы растрепались, а губы кровоточили в тех местах, где, должно быть, впились клыки.
— Что случилось, моя змейка1? — прошептала Морана, притягивая дрожащую дочь к себе.
Сибил было уже за шестьсот лет, но сколько бы она ни взрослела, Морана всегда будет видеть в ней ту маленькую сиротку, которую они спасли с Валерией.
Даже если это дорого ей обошлось.
— Дола, — заплакала Сибил в волосы Мораны, ее острые когти впивались в смертную кожу Мораны, тепло сочилось из ран, которые они нанесли. — Отведи меня к Доле, мама. Мне нужно поговорить с Долой.
Морана осторожно отстранила Сибил от своего плеча, откидывая волосы, прилипшие к ее влажным щекам.
— У тебя было пророчество?