— Не в массовом масштабе с участием каждой страны. — Изадор фыркнул, качая головой. — Они предназначены для существования в своих родных странах или стране, на роль в которой они соглашаются. Если мы проголосуем за позицию и выступим против половины стран, из которых происходят эти ученики, какую атмосферу мы создаем для будущих поколений, если сторона, защищающая людей, выйдет победителем?
— Такова была точка зрения Одо, — мягко сказала Эрика, потирая живот, ее взгляд переходил с Уэллса на Астерию. — Боюсь, я тоже так считаю. Независимо от исхода, мы должны учитывать последствия принятия чьей-либо стороны. Это изменит будущее того, за что стоит Академия. Мы должны быть безопасным местом для всех.
— А как же люди, тогда? — упрекнула Филомена, сжимая кулаки. — Мы просто оставим этих невинных волкам на растерзание и будем надеяться, что победит правильная сторона? Даже говоря это, ты признаешь, что одна сторона предпочтительнее другой.
— Конечно, мы в это верим, — сказал Одо, стоя вместе с Уэллсом, Астерией и Пирсом. — В этом нет вопроса, но мы были построены на нейтралитете прежде всего. Это сохраняет наш баланс здесь, в Академии. Изадор прав. Если мы заставим тех из Алланиса, Силвана и Тэслина выступить против своих домов — возможно, своих собственных семей — Академия навсегда изменится.
— Так мы сидим и ничего не делаем? — закричал Конрад, размахивая руками. — Мы — Совет. Мы должны голосовать по этому вопросу. Так мы делаем в Академии. Мы голосуем вместе.
— Перед голосованием должно быть обсуждение. — Одо вздохнул, поправляя очки и качая головой. Эрика потянулась к его руке, другая все еще лежала у нее на животе.
— Разве не этим мы и занимаемся? — Астерия бросила на него сердитый взгляд, пытаясь обуздать свои силы, которые поднимались вместе с эмоциями. — Сейчас время для обсуждения.
— Тебе нужен ответ сейчас? — Одо темно усмехнулся, противостоя ей. — Это решение нельзя принять за день, Астерия. Это то, о чем мы должны подумать и оценить. Мы должны рассматривать Сирианцев как коллектив, а не на основе стран, в которых они проживают или из которых происходят. Вот для чего у тебя есть мы — вот для чего у тебя есть я.
— У нас заканчивается время, Одо. — Брови Уэллса нахмурились, и он выглядел уязвленным словами Одо. — Аллинис уже атаковал Хериди. Мы потеряли двух наших змеев и чуть не потеряли Сибил, как ты помнишь. Перед этим мы подверглись обстрелу в Тэслине при распространении лекарства. Другая сторона действует, и у нас недостаточно сил, чтобы противостоять.
— Нам нужно быть проактивными, а не реактивными, — вмешался Пирс, разочарование и досада оттеняли его лицо. — Чем дольше мы собираемся, тем больше нам придется останавливаться, чтобы реагировать на любые наступательные маневры, с которыми атакуют такие страны, как Силван и Алланис.
— Я понимаю, но здесь так принято. — Глаза Одо умоляли его друзей, прежде чем он посмотрел на Астерию. — Для этого ты меня и поставила — чтобы обеспечить соблюдение правил и принципов, которые ты внедрила, несмотря на то, что ты можешь делать или говорить.
— Я не учила тебя оставлять невинных на произвол судьбы, — прошипела Астерия, расхаживая по пространству, пока ее божественная форма давила на ее смертную кожу. Она встала перед Одо, ее раздражение росло. — Сирианцы всегда были защитниками людей против старых мифических существ, в которых превращаются Лемурийцы. Они нестабильны, как Нен и Зефир, и Сирианцы были созданы, чтобы уравновесить весы. Совершаются действия против людей, и ты должен защищать их.
— Но сначала я должен защитить Сирианцев. — Он покачал головой, стиснув челюсть. — Сирианцы — мой приоритет перед людьми, и мы должны принять решение, которое будет выгодно им. На данный момент, говорить им вступать в бой или нет — невыгодно ни им, ни этой школе. Я не говорю, что мы заставим Сирианцев не помогать своим странам, но мы также не заставим их выступать против них.
Сила Астерии пульсировала под ее венами, вспыхивая под кожей.
— Тогда возьми время подумать о своем решении, Одо. Просто знай, что пока ты мешкаешь, люди умирают.
— Астерия, — взмолился Одо, но она уже открывала портал, ведущий к жилым и гостевым помещениям, кивнув головой в сторону Пирса, Уэллса и Гаврила. — Подумай логически хоть на секунду…