— Перестанешь ли ты, наконец, возгораться? — отрезала Астерия, изогнувшись вокруг Мораны и Даники, чтобы сверкнуть глазами на Рода. — Ты причинишь вред хоть одному его волоску, и…
— Ты подожжешь его, — протянул Гаврил, перекинув руку через спинку стула Пирса. — Честно, дорогая, тебе нужно найти новую угрозу.
Астерия резко перевела взгляд на мужчину, и на ее губах дрогнула игривая усмешка.
— Есть предложения? Может, опробуем их на Роде. Уэллс на днях предложил занимательную идею…
Оруэлл подавился, отпивая из кубка, и капли жидкости скатились с его губ. Он поднял сверкающие глаза на Астерию, вытирая рот тыльной стороной рукава и сдерживая лукавую усмешку. Морана взглянула на Астерию и увидела на ее лице такую же улыбку.
Это зрелище одновременно согрело ее сердце и леденило до костей.
Она не узнавала теплоту в глазах Астерии, когда та смотрела на Оруэлла. До того, как они заняли места, их взаимное притяжение было очевидным. Это было похоже на то, что их тела и умы были в гармонии, отвечая мимолетными взглядами и легкими как перышко прикосновениями.
Она знала Астерию слишком хорошо.
Так должно было всегда выглядеть влюбленность для ее маленькой огнедышащей.
— Спасибо всем, что пришли, — начал Квинтин, занимая свое место во главе стола Совета. — Я ценю, что все встретились в Эльдамайне. Я хочу поблагодарить Леди Морану, Леди Данику и Лорда Рода за то, что доставили тех, у кого нет более быстрых средств передвижения.
В ответ раздалась смесь ворчания и сопения. Те же самые личности, что были в Эонии, собрались вновь, и на этот раз Саварик пожелал присутствовать с Дионном.
Морана лишь надеялась, что будет меньше враждебности. К сожалению, перепалка между Родом и Астерией уже началась, а встреча только начиналась.
Также не сулило ничего хорошего отсутствие Фиби.
— Как вы видите, Фиби здесь нет, — Астерия озвучила мысли Мораны, уперев руки в деревянный стол. Ее прекрасные синие глаза закрутились водоворотом, и в их глубине временами мелькал свет. — Это означает, что, по крайней мере пока, Эфирия не присоединяется к нашему делу. Более того, они не присоединятся ни к одной из сторон. Они решили остаться нейтральными.
— Что значит пока? — спросил Таранис, склонив голову на сестру. — Ты веришь, что еще есть надежда?
Астерия уставилась на него взглядом.
— Я не откажусь от нее. Мы сказали ей, что предложение все еще в силе, если она передумает.
— Я не согласен, — вмешался Саварик с нахмуренными бровями. Он посмотрел на Квинтина. — Я не считаю справедливым, что Эфирии будет позволено участвовать в договоре независимо от того, когда они присоединятся.
— Так ты хочешь оставить их на произвол судьбы, если все пойдет плохо? — Дионн сузил глаза на Саварика.
— Я не это имею в виду, — поправился тот, бросив на него сердитый взгляд. — Я лишь говорю, что они не должны быть вовлечены в договор. Мы придем к ним на помощь и будем сражаться бок о бок с ними, но они не должны получать выгоду от договора.
— Верно, верно! — выкрикнул Таранис, ритмично хлопнув ладонью по столу.
— Может, хватит? — прошипела на него Астерия, ее глаза вспыхнули сплошной синевой. — Только потому, что ты мой брат…
— Блю, — прошептал Оруэлл, и в комнате воцарилась полная тишина.
На этот раз все заметили прозвище.
— Блядь, — пробормотала Сибил, пряча лицо в ладонях и съезжая ниже в кресле. Пирс усмехнулся рядом с ней, толкнув ее плечом.
Морана подавила жжение гнева в горле.
Ей все еще нужно было поговорить с дочерью об этом кусочке информации.
— Как ты ее назвал? — Неожиданно заговорил не Род, а Даника.
Пусть Небеса хранят его, но Оруэлл не отступил. Он скрестил руки и пожал плечами.
— Это прозвище. Мое — Уэллс, Квинтина зовут Квин, Сибил — Сиб… У нас здесь принято давать прозвища тем, о ком заботимся.
Даника и Род заерзали на своих местах, но Морана обратила внимание только на Астерию. В напряженных чертах ее лица была раздраженность, но в целом она успокоилась после того, как принц обратился к ней.
Одно слово, и Астерия сдалась.
О, Небеса…
— Нам следует продолжить оценку ситуации, — сказал Квинтин, прочищая горло. — Как вы все знаете, мы готовы предоставить все необходимые ресурсы для этой войны, касающиеся людей и средств.
— Риддлинг в вашем распоряжении, — поклялся Саварик кивком в сторону Квинтина.
— Как и Северный Пизи в вашем. — Таранис закинул сапоги на стол, балансируя ими, покачиваясь на задних ножках стула. — Так в каком положении мы оказались?