— Ты знаешь, что есть люди, которые могут сделать — Эндора сделала один шаг вперед, свет от ближайшего факела упал на ее фарфоровую кожу, Метка на лбу была чисто-белой «кое-что».
Теперь Фиби рассмеялась мрачно, медленно качая головой.
— Давай решим текущие дела, прежде чем поднимать оружие против Совета.
Эндора промычала, достав свою костлявую руку из рукава и указав ею на дверь, из которой вышла. Фиби склонила голову и вошла в то, что можно было считать личным кабинетом Эндоры, хотя даже это слово казалось слишком приземленным для дел, вершащихся в этих стенах.
Хотя здесь тоже было темно, камин на дальней стене отбрасывал яркий свет в маленькой комнате. Он делал детали этого пространства куда более различимыми, чем во входной части дома Эндоры.
Пятнистая бочка, наполненная черными камнями, стояла посреди комнаты, и из нее струился тонкий дымок зеленоватого оттенка. Растения и лианы свисали с балок, сползали по стенам и тянулись по заставленным полкам, ни одного окна не было видно. Медные чаши, наполненные чем-то, известным разве что Небесам, висели с потолка, а стеклянные банки были в беспорядке разбросаны по столешницам из сланца.
Дверь за ней заперлась.
Внимание Фиби вернулось к Эндоре, теперь освещенной огнем. Она была всего на дюйм-другой выше Фиби, но все остальное в ней контрастировало с Королевой Эфирии.
Призрачно-бледная кожа обтягивала ее тонкую, болезненную фигуру, впадины щек были вдавлены. Ее полные, кроваво-красные губы дополняли легкий румянец на щеках. Черные, с монголоидной складкой глаза лишь подчеркивали ее острые скулы и заостренный подбородок. Ее длинные волосы были убраны вверх, несколько дюймов бело-серого цвета переходили в черный пучок, закрученный на макушке. Фиби знала, что в распущенном состоянии волосы Эндоры спадают до колен.
— Есть ли у тебя что сообщить о болезни, появляющейся среди людей? — спросила Фиби, отступив в сторону, чтобы Эндора прошла через свой кабинет.
Та встала перед столешницей рядом с огнем, ее рука парила над разбросанными там предметами, словно что-то ища.
— Обсидиановая Чума.
Фиби сжала челюсти, ноздри раздулись, когда она вдохнула, чтобы унять жужжание своей силы.
— Ей уже дали название?
Эндора взглянула на Фиби через плечо с усмешкой, темное озорство танцевало в глубине ее глаз.
По коже Фиби пробежали мурашки.
— Я не хотела, чтобы это распространилось до такой степени, чтобы требовалось имя, Эндора, — пожурила Фиби, делая шаг дальше в комнату и ближе к бочке. — Что еще ты знаешь об этом?
— Инфекция, кажется, распространяется при контакте через рану, возможно, даже при попадании внутрь, — начала Эндора, призывая Эфир обвить стеклянную банку на верхней полке, осторожно опуская ее к себе. Когда та оказалась между ее кончиками пальцев, она повернулась на цыпочках лицом к Фиби. — Она достигает всех жизненно важных органов и затвердевает их, как обсидиановый камень.
— И сколько времени это занимает? — Фиби приняла протянутую банку от Эндоры.
Внутри лежали крупные срезы черного камня. При ближайшем рассмотрении она поняла, что это и есть те самые органы, о которых говорила Эндора.
Фиби резко сунула банку обратно ей, хмурясь.
— Ради Богов, Эндора.
Эндора нахмурилась, принимая банку, и без цели поставила ее на столешницу.
— Невозможно сказать. Единственный способ определить срок развития — заразить кого-то и наблюдать, как он умирает.
Фиби сложила руки за спиной. Ее сапоги отдавались эхом, когда она направилась к стене с маленькими флаконами, держась спиной к Эндоре.
— Полагаю, есть еще один способ, — продолжила Эндора, и Фиби услышала ее кокетливость. — Я могла бы поднять мертвого человеческого жертву, которого ты предоставила…
Фиби перебила Эндору поднятой рукой, ее божественная сила заставила рот Андромедианки захлопнуться со щелчком.
— Ты не будешь тревожить мертвых.
Не только сама идея воскресить ее мертвых подданных была отвратительна и совершенно неуважительна, но последнее, что нужно было Фиби, — это участие Лиранцев в том, как она правит своим королевством. Разрешение Эндоре использовать ее запретную силу некромантии определенно призвало бы их.
Хотя Фиби была ребенком, когда в последний раз ходили слухи, что Эндора использовала этот особый дар, она хорошо знала эту историю.
Как и Фиби, Эндора была Сирианской Андромедианкой: наполовину Сирианка, наполовину Лиранка. Если божественная сила Фиби проявлялась как управление гравитацией, то сила Эндоры была некромантией.