Отношения были хрупкими.
— Кстати, — сказала Эндора, уперев локоть в бедро и вертя перо между пальцами, — как ты себя чувствуешь после лекарства, которое я тебе дала?
Тело Фиби напряглось, ее рука инстинктивно легла на живот.
— Хорошо. Только сила пропала на полдня. Больше никаких последствий.
— Какие-либо долгосрочные, негативные эффекты на твою божественную силу? — Эндора подняла бровь, прежде чем повернуться и начать строчить на испачканном чернилами пергаменте. — Были ли как-то затронуты твои Андромедианские способности к исцелению, сила или выносливость?
Фиби вздохнула, разминая плечи.
— Мои силы все еще так же высоки, как и прежде, и божественная сила, и Эфир. У меня не было возможности проверить… — Эндора провела пером по предплечью Фиби с такой силой, что прорезала кожу. — Блядь, Эндора!
Фиби прижала руку к груди, уставившись на порез. Эндора резко дернула ее руку к свету, вращая и разглядывая. Фиби вскрикнула от боли, когда кожа натянулась на свежую рану.
Эндора прищурилась, размахивая пером.
— Посмотрим, как рука заживет к твоему отъезду. А теперь, была ли у тебя возможность поговорить с Сибил о твоем будущем? Может ли она увидеть, как ты стареешь?
— Я отказываюсь говорить с Сибил об этом, — проворчала Фиби, потирая виски. — Она слишком близка к Лиранцам. Я боюсь, что она скажет что-то о том, что мы здесь сделали…
— Ты больше боишься, что она скажет Галлусу или Астерии? — Эндора уставилась на Фиби, осуждение читалось на ее лице.
Фиби закипела, лишь потому, что та попала в самую точку. Она щелкнула пальцем, и перо с грохотом упало на пол.
Эндора уставилась на нее с явным раздражением.
Фиби была обещана своей матери после того, как король Дрого не смог произвести наследника. Он умолял Галлуса даровать ему Сирианского ребенка, и тогда Галлус разделил ложе с матерью Фиби, бывшей королевой Петрой. Даже несмотря на его вынужденное отсутствие и отказ публично признать ее своей дочерью, Фиби слишком сильно зависела от его мнения о себе.
Однако то, что Галлус был ее биологическим отцом, делало Астерию ее сводной сестрой, и эти отношения были столь же ненадежны, как и отношения Фиби с любой из Андромедианок, включая Эндору.
Хотя Астерия была Лиранкой, большую часть времени она проводила с Сирианцами, своими сводными братьями-Андромедианцами, и с Сибил, которую признавала сестрой куда больше, чем Фиби.
— Пошли кого-нибудь еще, кто может пролить свет на мое бессмертие или его отсутствие, — потребовала Фиби, стряхивая нарастающий гнев с головы. Эндора наблюдала за ней с интересом, с маленькой улыбкой в уголке губ. — Я достану тебе твоих подопытных.
Когда она потянулась за дверной ручкой, Эндора прочистила горло. Фиби вдохнула, чтобы подавить тающее терпение, затем взглянула через плечо.
Эндора кивнула в сторону руки Фиби, обхватившей ручку.
— Твоя рана?
Фиби нахмурилась, посмотрев вниз на кожу, выглядывающую из-под плаща.
Так и есть: на ее коже, алым и болезненным, четко проступала царапина, которую нанесла ей Эндора.
Будучи Андромедианкой, Фиби унаследовала повышенные способности, такие как выносливость, сила и исцеление, — нечто большее, чем просто Эфир и ее божественная сила. Это также означало, что ее жизненный срок, казалось, будет бесконечным, как и у любой другой Андромедианки в этом мире. Эндоре было примерно за пятьсот шестьдесят, Сибил — далеко за шестьсот, а Дионне — другой сводной сестре Астерии — двести лет.
Бессмертие было проблемой для Андромедианки, которая не дорожила ничем из перечисленного и была замужем за смертным мужчиной.
Две недели назад, до того как Фиби приняла эликсир, рана зажила бы в течение минут. Эликсир, созданию которого она поручила Эндоре, мог сработать так, как они хотели, если рана все еще выглядела свежей.
Был шанс, что Фиби больше не была бессмертной.
ГЛАВА 9
МОРАНА
Морана встряхнулась, выходя из оцепенения, когда вспыхнуло синее пламя Астерии. Жезл отскочил от щита, который она создала вокруг себя и Галлуса.
Несмотря на защиту отца, лицо Астерии с синеватым оттенком выражало сдержанный ужас в приоткрывшемся рте и в беспорядочном пламени.
— Что, ради Небес, с тобой не так? — закричал Род, сжимая кулаки по бокам. — Ты хочешь сказать, что согласна с ним?