— Что, по-твоему, я могу сделать, чтобы повлиять на Астерию, чего не можешь ты? — Сибил поднялась со стула, чтобы встать перед матерью, изучая ее лицо. — Разве ты не обратишься к королевским тронам в надежде заручиться поддержкой стран? Не попросишь их не вводить жестокие законы и защищать своих людей?
— Так мы надеемся подойти к этому, — сказала Морана, сжимая руки. — Лучше обращаться к королевским особам, а не к Существам, чтобы избежать разделения войны на основе различных сил. Сыновья Даники имеют влияние на Риддлинг и Северный Пизи, учитывая, что Таранис по-прежнему их король. Я надеялась, ты сможешь склонить Эльдамайн на нашу сторону, учитывая твои давние отношения с ними. Уверена, это будет значить для них еще больше, если в этом будет участвовать и Астерия.
— Главный Старейшина Академии близок с принцами Каррафимами, — размышляла вслух Сибил, прикусывая губы и пожимая плечами. — Если они поговорят с ним, они, возможно, смогут помочь Селестии сделать выбор, что вынудит Астерию действовать. Если оба ее брата присоединятся к стороне своей матери…
— Мы также считаем, что участие Астерии убедит Фиби присоединиться к нам, а не к Галлусу, — добавила Морана, и из Сибил вырвался резкий смех. Она прикрыла рот рукой, в то время как Морана нахмурилась, скривив губу. — Тебе это кажется забавным?
— Давай сначала сосредоточимся на том, чтобы привлечь Селестию и Астерию на сторону обороны, — сумела сказать Сибил сквозь смех. — Морана… У нее и Фиби нет прочных отношений. Насколько я понимаю, их практически не существует.
Морана сжала челюсти, жилы засветились под ее кожей в такт тому, что Сибил знала, было сердцебиением ее матери. Сибил вздохнула, протянув руку между ними и мягко сжав ее руку.
— Сибил… — Морана потрясла ее, сжав губы. — Если слухи дойдут до любого из других Лиранцев, это может подтолкнуть их к принятию поспешного решения. Я боюсь за этот мир, если мы не подготовим наших избранных союзников к объединению для его защиты. Это истинная развилка, или любое решение приведет к тому же Пути?
Сибил ахнула, когда ее видение сместилось, ее разум скрутился, показывая исход их решений.
Камень встал на свое место, синяя сила пронзила небо и устремилась в Небеса. Золотая пелена окутала Королевство, мерцая вокруг Авиша, Эонии и бездонной пропасти тьмы. Отрезанные друг от друга и от Вселенной, Боги оплакивали своих детей.
Сибил открыла рот, чтобы ответить, но не произнесла ни слова. Она искала хоть какие-то слова, которые Судьба позволяла ей дать, но та отказывалась позволить ей подтвердить или опровергнуть даже единым слогом или движением.
— Я не могу ответить, — наконец сказала Сибил, ее плечи обмякли. Морана сжала их, обнимая ее.
Сибил застыла, но она позволила Моране иметь этот маленький момент, даже если объятие не принесло ей никакого утешения.
— Прости, — прошептала Морана в волосы Сибил, гладя их по спине. — Я не хочу ставить тебя в трудное положение. Я просто беспокоюсь, что мы делаем не то и что это в любом случае приведет к краху.
— Небеса разделены, мама, — пробормотала Сибил, приглушенно, уткнувшись в плечо Мораны. — Они таковы уже давно, и это было лишь вопросом времени.
Эта истина исходила не из пророчества. Это было просто констатацией факта.
С того момента, как Морана спасла Сибил, когда та была смертным ребенком — и все по мольбе Валерии — равновесие среди Лиранцев изменилось. Они осознали, что Род и Морана — не единственные, кто может создавать жизнь, а Даника и Галлус — не единственные, кто способен передавать силы людям. Все они могли творить, так или иначе.
Хотя это звучало как прекрасная концепция, Нен и Зефир были жадными. Они считали, что им причитается дар жизни Мораны, чтобы вдохнуть душу во все, что они хотели.
После того как Энки стал первым человеком-Андромедианцем, а Сибил — одновременно своего рода Андромедианкой и первой Лемурийкой, Лиранцы продолжили экспериментировать и вступать в связь с обитателями Авиша, отдаляясь друг от друга.
Мир с таким количеством дисбалансов силы вызывал конфликты между Существами и Лиранцами. Последовали предательства верности, обязательств и любви.
Сибил и Астерия наблюдали, как все это разворачивается перед ними с юных лет. Астерия сопротивлялась признанию себя Лиранкой из-за этого, но Род почти убедил ее принять свою божественность.
Пока он не предал и ее.
ГЛАВА 12
СИБИЛ
Сибил сплела пальцы за спиной, размеренно ставя одну ногу перед другой, пока ходила по помещению, где должна была встретиться с Королем Орвином и Кронпринцем Квентином Каррафимом. Ее глаза скользили по стене рядом с ней, пробегая по гобеленам, пока она не достигла пятистворчатого витражного окна.