— Нет нужды. Ты… — Сибил указала на Астерию. — … пройдем со мной на минутку, пожалуйста.
— Все тут такие вежливые. Я это ценю. — Астерия скривилась в адрес Уэллса, который наблюдал за всей этой сценой в молчаливом восхищении. — Извините, пока я разбираюсь с моей сестрой.
Астерия последовала за Сибил из комнаты, позволив змею схватить себя за руку и затянуть в ближайшее помещение. Сибил захлопнула дверь, заперев их в кладовке для утвари.
— Мы собираемся целоваться, Сибил? — пожурила Астерия, усмехаясь. — Я знаю, мы технически не сестры — даже не связаны кровью — но я хочу, чтобы ты знала…
— Почему ты не отвечала на зов Лиранцев? — перебила Сибил сквозь стиснутые зубы. — И ты знаешь, о каких я говорю.
— Я не собираюсь повторять сказанное, Сибил, но каждое мое слово было намеренным. — Астерия сделала шаг к ней, хотя отступать ей было некуда. — Мне также не нравится, что на меня устраивают засаду.
— Это была не моя засада. — Сибил потерла щеку, качая головой. — Я специально сказала им оставить это мне, и я сказала Моране, что поговорю с тобой отдельно. Увы, Каррафимы сделали то, что умеют лучше всего. Они взяли на себя задачу помочь менее удачливым.
— Ты называешь людей, нуждающихся в помощи против возможной несправедливости, просто менее удачливыми? — Астерия приподняла бровь, бросая вызов.
Зловещая ухмылка появилась на лице Сибил, обнажив ее заостренные клыки.
— А я думала, ты еще не веришь, что им нужна помощь, — парировала Сибил, скрестив руки. Астерия закатила глаза, но Сибил продолжила: — Я видела, что эта встреча с тобой и Каррафимами произойдет, и знала, что должна вмешаться. Я мчалась сюда, чтобы перехватить события, пока они не вышли из-под контроля.
— Ты должна понимать, пророчество не изменилось, — объяснила Сибил, схватив руки Астерии своими. — Я знаю, ты не веришь, что это что-то значит, но это что-то значит, если Путь качнется к вымиранию, пока ты все еще выбираешь нейтралитет. Ты задумывалась, что это могло бы означать, если бы ты хотя бы заняла позицию, Аззи?
— Не Аззи меня. — Астерия вырвала свои руки из рук Сибил, сузив взгляд, когда ее сила вспыхнула под кожей. — Ты знаешь, другие Лиранцы просто ждут возможности. Я обдумываю, как выбор стороны может разозлить моего отца, подтолкнув его выбрать не ту сторону. Я верю, что его можно убедить остаться в стороне, тогда Нен и Зефир потеряют интерес к той игре, в которую, как им кажется, они играют.
— Откуда ты знаешь, что Лиранцы еще ничего не сделали? — спросила Сибил, подняв брови. Астерия промолчала, потому что теоретически она не знала. Как и все остальные, она оценивала все по отношению каждого Лиранца. — Это пророчество нахлынуло на меня так быстро — так сильно — потому что что-то должно было произойти до встречи Лиранцев. Это не Истинный Путь, но это серьезный Путь, который только усиливается.
Астерия задумалась над этим, тем более что Судьба позволила Сибил обсуждать с ней так много и в таких подробностях, каких она раньше от нее не слышала. Судьба изменчива, и поэтому Астерия предпочитала избегать пророчеств, особенно когда дело касалось Долы и Сибил.
Чем меньше Астерия знала, тем лучше. Она не свела бы себя с ума, подвергая сомнению каждое движение.
И начинать она не собиралась.
— Остается фактом, что это все еще не Истинный Путь, Сибил, — мягко сказала Астерия, изучая ее лицо. — Мой отец…
— Галлус возглавит, — внезапно выпалила Сибил, ее голос стал ровным. Астерия застыла, ужас накрыл ее, когда глаза Сибил сменились с признака змея на облачную дымку, напоминавшую молочно-белый зрачок Долы. — Они восстанут с Галлусом. Вознесение. Бесконечные сумерки.
Сибил с резким вздохом рухнула в объятия Астерии, ее глаза закатились, а веки затрепетали. Астерия прижала ее к груди, успокаивая тихими шепотками. Сибил скривила лицо, борясь с видением, которое ее посещало.
Астерия никогда не была свидетелем пророчества от Сибил за шестьсот лет их существования, и было краткое мгновение, когда она задумалась, не пытается ли Судьба принудить ее действовать.
— Я отказываюсь занять сторону прямо сейчас, — прошептала она, помогая Сибил выпрямиться, отводя ее белые волосы назад. — Но я обдумаю то, что говорят Каррафимы, и то, как они ожидают сотрудничать с другими Лиранцами. Я могу выступать посредником пока что только потому, что они признают меня своей Богиней. Я не хочу оставлять их полностью беспомощными. Позволь мне поговорить с моим отцом и попытаться понять, где его мысли.