— Мы с Уэллсом дружим с детства, но я стал ближе с Пирсом и Квином во время моего пребывания их Королевским Целителем, — продолжил он, расправляя плечи. — Квин страстно желает быть хорошим и справедливым правителем. Он пытается сохранять баланс между ролью покровителя, монарха и филантропа. При этом он умеет принимать жесткие решения, когда это необходимо, но сделает все, чтобы найти решение до того, как в них возникнет нужда.
— Пирс по какой-то причине скрытен. — Одо прищурился, пока они приближались к Академии, обдумывая слова. — Он будет держаться на расстоянии и наблюдать за тобой издалека. Этот человек одержим паттернами и головоломками. Будто не может с собой совладать. Однако если тебе удастся пробиться сквозь эти укрепленные стены, обнаружишь, что у него довольно мягкое сердце.
— А Уэллс? — настаивала Астерия. Она должна была признать, хотя бы про себя, что он интересовал ее больше. Он казался радикально непохожим на своих братьев, и, по-видимому, оба его брата это понимали. — Какова его история?
Некая меланхолия прошла по лицу Одо, прежде чем он заговорил.
— Так теперь он Уэллс?
— Блядские Небеса, — прошипела Астерия, закрывая глаза, в то время как Одо смеялся, хватаясь за живот.
— Знаешь, дорогая, — начал Одо, его смех стихая, — нет ничего плохого в том, чтобы признать свой интерес. Он довольно интересная и сложная личность.
— Одо, — предупредила Астерия, ее ногти впивались в его руку.
Он похлопал ее по руке, пытаясь ослабить хватку.
— Уэллс — младший из трех братьев. В юности он был диким и непредсказуемым, постоянно испытывал на прочность границы собственного существования. Он то и дело врывался в кабинет моего отца с новыми травмами, которые тому нужно было залечить или скрыть, прежде чем о них узнает король Орвин. Однако, когда он пришел в Академию, он обрел дисциплину на пути Воина. — Взгляд Одо стал печальным, когда он продолжил. — Казалось, его натура хорошо подходила для переговоров, поэтому его отец и Квин использовали его, когда нужен был кто-то с острым умом. Это позволяло ему вести довольно свободный образ жизни, являясь по зову, но в основном он путешествовал по другим странам. Так было до встречи с Руэлль.
Услышав это, Астерия высоко подняла брови.
За три их встречи она сочла его манеру флиртующей. Она размышляла, была ли его натура от природы такой игриво-скрытной — тактикой, чтобы очаровывать людей и склонять их к своей воле. После того как она вышла из себя в кабинете Квинтина, он использовал свое обаяние, чтобы успокоить ее и в конечном счете — добиться согласия на помощь.
Может, ее и вправду использовали.
— Он женат? — безразлично спросила Астерия, сохраняя ровный голос.
— Был женат. — Астерия резко повернула голову к Одо, который теперь говорил тихо. — Руэлль была младшей сестрой Эрики. Они с Уэллсом познакомились на нашей свадьбе и сразу же сошлись. Спустя несколько коротких лет они поженились.
— Ты говоришь о ней в прошедшем времени, — мягко сказала Астерия, потирая рукой его руку.
Одо сжал губы, борясь с сильными эмоциями, медленно кивая.
— Это было два года назад. Руэлль и Эрика были беременны одновременно. У нее начались роды на несколько месяцев раньше, она была одна дома, и к тому времени, как ее нашли, потеряла слишком много крови. И Руэлль, и ребенок погибли.
Астерия вздохнула, ее сердце сжалось.
— Мне жаль.
— Вот откуда взялось имя Элль, — объяснил Одо, имея в виду свою двухлетнюю дочь и дочь Эрики. — Мы назвали ее в честь Руэлль.
Астерия мягко улыбнулась, похлопав друга по руке.
— Но Уэллс после этого исчез, и это было справедливо, — добавил Одо, выпрямляя спину. — По правде говоря, с тех пор он не совсем прежний. В нем угасла та самая искра радости, что была в нем с детства. В последние несколько месяцев он стал чаще бывать дома, и я подозреваю, что теперь останется там насовсем, особенно если у него появится задание, которое заставит вас двоих работать вместе.
— Это не… мы просто… Знаешь… — Астерия запнулась, прежде чем собраться. Одо улыбался все это время. — Мы не вместе. Это по просьбе Принца Квинтина. Я просто предложила быть ресурсом.
— Конечно. — Одо сжал губы, пожал плечами, пока они проходили под аркой. Он отошел от нее и засунул руки в карманы. — Товарищи, тогда? Союзники?
Астерия стиснула челюсть, стоя неподвижно.
— Я бы не назвала это ни тем, ни другим.