Эндора намекала, что Обсидиановая Чума была в Эфирии довольно долгое время, возможно, до встречи с Лиранцами. Если это правда, Сибил знала без сомнения, что Пророчество было порождением этой болезни.
Сибил встретила взгляд Астерии, и ужас накрыл ее.
— Я же говорила тебе, что Пророчество — следствие того, что уже запущено.
— Мне понадобится, чтобы кто-то из вас объяснил, что происходит, — прервал Гаврил, проводя рукой в пространстве между ними. Сибил и Пирс отступили друг от друга, пока Сюзан стояла в стороне, мягко прижав руку к губам. — Что значит ‘уже запущено’?
— Война, о которой вы беспокоились, уже началась, — сказала Астерия, озвучивая мысли Сибил. — Боюсь, она началась задолго до встречи Лиранцев. Сибил предположила, что ее видение возникло, потому что кто-то уже совершил действие, которое приведет к исчезновению различных Существ. Это — доказательство, что она может быть права.
— Ты думаешь, это дело рук Богов? — спросил Пирс, его дыхание коснулось шеи Сибил.
— Это либо Лиранцы, либо Сирианцы, исполняющие волю от имени Лиранцев, — уточнила Сибил, глядя на осунувшееся лицо Астерии. — Потому что если Лиранцы не завербовали Сирианцев в свое дело, то лишь один Лиранец способен владеть Эфиром таким образом.
Пустая маска покрыла лицо Астерии.
Сибил понимала, что та ведет внутреннюю борьбу с мыслью, что за этим стоит Галлус. Ее сердце болело за сестру и лучшую подругу. Астерия слишком хорошо знала, что такое предательство — между ее матерью, Родом и отцом, — и последний только что совершил его снова.
— Либо Галлус использует Эфир, чтобы заражать людей, либо он научил преданных ему и делу Сирианцев делать это за него. Астерия сжала кулаки по бокам, медленно вдыхая. — Так или иначе, Галлус замешан. Заражая сначала людей, Лиранцы пытаются сделать их врагами. Вероятно, Галлус следующим шагом начнет распространять болезнь среди Сирианцев или Лемурийцев.
— Лемурийцы могут заразиться этим? — спросил Гаврил, отступая на шаг от трупа.
Сибил инстинктивно тоже отступила, но забыла, что Пирс все еще позади. Ее спина прижалась к его груди, а ягодицы коснулись его бедер. Она задержала дыхание, когда его губы едва коснулись ее уха.
— Я начинаю думать, что ты пытаешься пытать меня, — прошептал Пирс, почти неслышно, пока говорила Астерия. Сибил чуть не взвыла от прикосновения его пальца вдоль ее руки.
— Единственный способ заболеть этой болезнью — если Сирианец, владеющий Эфиром, заразит напрямую, — объяснила Астерия, качая головой. — Эфир не может быть болезнью естественным образом. Его насильно превращают в это состояние, что означает, что его нужно насильно ввести в тело.
— Эндора сказала, что ее исследования показали, что заражение происходит через проглатывание или раны, — сказала Сюзан, теребя руки.
— Если это вывод Эндоры, то она лжет.
Сибил не была удивлена или оскорблена заявлением Астерии. Эндора была известна своим обманом и манипуляциями. Если Фиби поручила Эндоре исследовать эту болезнь, то потому, что Эндора оказала услугу Фиби. Она, вероятно, манипулировала ситуацией таким образом, что получила полный контроль над расследованием.
Сибил также не удивилась бы, если бы Эндора приложила руку к началу заражения, учитывая, что Андромедианка владеет Эфиром наряду со своей некромантией.
— Толпа обвинила бы людей в начале эпидемии, нацелившись на них для расправ. — Пирс уловил ход мыслей Астерии, его голос был тих. — Это довольно медленный процесс для уничтожения всего человечества.
— Галлус не желает полностью истреблять людей, — пробормотала Астерия, и Сибил сузила глаза. — Он желает восстановить баланс среди Существ Авиша. Он сказал, что для этого потребуется медленная струйка, а не грандиозный трюк.
Сибил тяжело вздохнула, медленно моргнув.
— Ты говорила с Галлусом?
— Конечно, я говорила с Галлусом, — выпалила Астерия сквозь стиснутые зубы. Она глубоко вдохнула, успокаиваясь. — Я должна была.
Ей следовало бы знать, что Астерия серьезно настроена на разговор с отцом. Сибил предложила ей легкую улыбку, но, видимо, Астерии не понравилось это внимание, и она поправила платье и волосы.
— Думаю, для договоров может быть уже слишком поздно, — прервал Пирс, выходя из-за спины Сибил и становясь между ней и Гаврилом.
Сибил вспомнила слова лорда на лужайке о королевской семье Алланиса.
— Лорд Кайус намекнул, что Ротерхэмы отстранены от Гиты, что вполне может быть правдой. Думаешь, Зефир уже говорил с ними?