— Любопытно, — прозвучал резкий, хриплый голос. К сожалению, Астерия точно знала, кому он принадлежит. — Мы не звали Богиню, и вот она явилась с довольно неприятной свитой.
Астерия закатила глаза, запрокинув голову к небу. Она вздохнула, а затем опустила взгляд на округлые ярко-фиолетовые глаза, глубоко посаженные под густыми черными бровями.
— Кейн, — процедила Астерия, его имя будто обжигало ей язык. — Какое удовольствие быть осчастливленной твоим присутствием.
Кейн был еще одним Андромедианцем из Дома Ехидны, змеем, как Сибил. Единственная разница заключалась в том, что если Сибил была сотворена, то Кейн был отпрыском Лемурийской женщины и Зефира. Ему было больше трех столетий, и, по опыту Астерии, яблочко от яблоньки недалеко падает.
— Сильно в этом сомневаюсь. — Кейн ухмыльнулся, клыки блеснули в солнечном свете, пробивавшем дымку, в которой часто оказывался Тэслин. — Похоже, я должен спросить, что ты делаешь здесь, в Тэслине, Астерия? Последнее, что я слышал, ты была заточена в Селестии. Хотя ходят слухи, что ты порхаешь в Эльдамайн и обратно.
С этими словами взгляд Кейна перескочил на Пирса и Уэллса. Астерия сдержала дыхание под волной собственнического чувства, нахлынувшей на нее, когда Кейн слишком долго разглядывал Уэллса.
— Похоже, слухи могут оказаться правдой, отец, — произнес мужчина рядом с Кейном, прищурившись на Пирса. — Не один, а целых два запасных принца? Не говоря уже об их Лемурийских питомцах.
Сибил в ответ издала низкий рык, от которого камешки у ее ног заплясали на брусчатке. Астерия подняла руку между собой и Сибил, надеясь успокоить змея, пока не решит, что превращение абсолютно оправдано.
— Не уверена, в курсе ли ты или твои наниматели, — Астерия сделала паузу, чтобы бросить сердитый взгляд на трех Сирианцев рядом с Кейном и его сыном, — но по континенту свирепствует болезнь, поразившая несколько деревень. К счастью, я нашла лекарство с помощью Сибил и Каррафимов. — Она не посмела упомянуть Данику. — Я сочла нужным попросить их помочь мне распространить это средство.
— Не думаю, что Сеймуры просили божественной помощи относительно Обсидиановой Чумы, — сказал один из Сирианцев, склонив голову набок. — Я уж точно твоей помощи не звал.
— Ты нынешний Королевский Целитель, значит? — спросила Астерия, делая осторожный шаг вперед между Пирсом и Уэллсом. Энергия клокотала внутри всех трех Сирианцев перед ней. — Я нахожу довольно прискорбным, что, будучи Целителем, ты не посоветовался со мной, столкнувшись с этой болезнью. Особенно учитывая природу заболевания и скорость его распространения.
— Мы выяснили, что она поражает лишь людей, — пожал плечами Сирианский Целитель, и звездный огонь забился в жилах Астерии от такой беспечности бывшего ученика.
— Многие сочли бы это еще большим поводом для вмешательства, не так ли? — спросил Уэллс, его голос был ровным. Астерия украдкой взглянула на него, заинтригованная тем, как он играл с Эфиром в ожидании опасности. — По крайней мере, если я правильно помню, именно этому учат Целителей в Академии, верно? Лечить всех, вне зависимости от сущности, происхождения или предрассудков?
— Сеймуры велели нам не вмешиваться в то, что предназначено природой и Судьбой, — спокойно сказал другой Сирианец. На этот раз Астерия не смогла сдержать звездный огонь, лизавший ее кончики пальцев.
— Никто из вас не может говорить о том, что предназначено природой или Судьбой, когда вы не можете общаться ни с тем, ни с другим. — Астерия скривила губу, пораженная их поведением. — Вы можете управлять Энергией, но не путайте это с владением Энергией природы и всего сущего. Вы лишь одни из многих, кто может ею управлять.
— Как он и сказал, — вмешался Кейн, делая шаг вперед, — нам приказали не вмешиваться. Следовательно, мы вынуждены попросить вас вернуться в ту дыру, откуда вы выползли, иначе нам придется применить силу.
— Применить силу? — Пирс мрачно усмехнулся, и Энергия вокруг него вспыхнула ярче. — Вы угрожаете двум принцам другого королевства?
— Двум принцам, которые ступили на нашу землю, стремясь подорвать правление нашего короля? — Кейн искренне задумался над вопросом, хотя он сам его и задал. Вот почему Астерия не выносила Зефира и его детей. Они были утомительны, и это всегда заканчивалось тем, что ей хотелось удалить их. — Да, Ваше Высочество. Именно так.
— Я не могу — по совести — оставить ваших больных умирать, — отрезала Астерия, и огонь завихрился вокруг ее тела, ласково очерчивая каждый изгиб. Она почувствовала на себе взгляд Уэллса, и тьма в его глазах пробудила тепло там, где ему сейчас явно не место. — Я стремлюсь исцелять, и если вы встанете у меня на пути, у меня не будет угрызений совести, чтобы снести вас.