Случайная встреча
Ночные улицы, обычно оживленные и шумные, сейчас казались пустынными и угрюмыми. Фонари, словно усталые стражи, бросали тусклый, желтоватый свет на мокрый асфальт, образуя зловещие тени, которые танцевали и извивались, как злые духи. Капли дождя, переставшие быть просто осенним дождиком, превратились в ледяные иголки, болезненно покалывающие открытые участки кожи. Аня поежилась, но не от холода, а от внутреннего озноба, который пронизывал ее с головы до пят. Она шла, не разбирая дороги, словно лунатик, бредущий в собственном кошмаре, не зная, куда идет и зачем.
В ушах звенело, в голове пульсировала боль. Она пыталась унять поток мыслей, заполонивших ее сознание, но тщетно. Воспоминания нахлынывали одно за другим: улыбка Сергея, его нежные прикосновения, его слова любви. Все это сейчас казалось фальшивым, лживым, лицемерным. Как он мог так поступать? Как он мог строить планы на будущее, зная, что все это — ложь?
Она свернула на набережную, привлеченная мерным шумом волн, разбивающихся о парапет. Река, обычно спокойная и умиротворяющая, в ее памяти полная романтических прогулок с Сергеем, сегодня казалась бурной и неспокойной, словно отражала ее внутреннее состояние, взбудораженное предательством и горем. Аня подошла к краю набережной и уставилась в темную, бездонную воду. Ей казалось, что она тонет в этой боли, что ее затягивает в бездну отчаяния, из которой нет выхода. Ей хотелось просто закрыть глаза и сдаться, позволить реке поглотить ее, избавить от страданий.
Внезапно она почувствовала приступ головокружения. Мир вокруг закачался, и она поняла, что теряет равновесие. Ноги подкосились, и она едва удержалась от падения, схватившись за холодный гранит парапета. Пальцы судорожно вцепились в скользкий камень, удерживая ее от падения в воду.
— Вы в порядке? — услышала она рядом с собой незнакомый голос, прозвучавший словно издалека.
Аня вздрогнула, словно ее застали за чем-то постыдным, запретным. Она медленно повернулась и увидела рядом с собой мужчину, стоящего в тени фонаря. Высокий, темноволосый, с широкими плечами и твердым, уверенным взглядом. В полумраке сложно было рассмотреть его лицо, но Аня заметила пронзительные серые глаза, в которых читалось искреннее беспокойство и сочувствие. Казалось, он видит ее насквозь, видит ее боль и отчаяние.
Он был одет в темное пальто, которое, казалось, защищало не только от непогоды, но и от всего мира. Воротник был поднят, скрывая часть его лица, но даже так было видно, что это человек сильный и волевой. От него исходил легкий аромат мужского парфюма, смешанный с запахом свежего дождя, — терпкий, древесный, успокаивающий.
— Оставьте меня в покое, — пробормотала она, отворачиваясь и опуская голову. Ей не хотелось ни с кем разговаривать, никого видеть. Ей просто хотелось исчезнуть, раствориться в темноте.
— Я не могу, — ответил он, его голос был низким и спокойным, но в нем чувствовалась твердость и решимость. — Мне показалось, что вам нужна помощь. Вы выглядите так, словно собираетесь прыгнуть в реку.
Аня вздрогнула, словно ее ударили. Неужели ее намерения были настолько очевидны? Неужели ее отчаяние читалось в глазах? Она почувствовала стыд и унижение.
— Это не ваше дело, — огрызнулась она, стараясь скрыть свое смущение. — И вообще, вы ошибаетесь.
— Может быть, — согласился мужчина, не отступая. — Но я все равно не могу просто так уйти. Я не могу оставить вас здесь одну, в таком состоянии.
— Мне никто не может помочь, — сказала Аня, и слезы снова хлынули из ее глаз, словно по команде. Она не могла их остановить. Они текли, словно поток воды, прорвавший плотину, смывая все на своем пути.
Мужчина молча достал из кармана платок, белоснежный и идеально выглаженный, и протянул ей. Видимо, всегда носит с собой.
— Возьмите, — предложил он, не настаивая, но и не отступая. — Вам холодно. И мокро. Не стоит усугублять ситуацию.
Аня, не глядя, взяла платок и вытерла слезы. Ткань была мягкой и теплой, словно прикосновение к добру, к заботе, к чему-то, что она давно забыла.