Пикар кивнул.
— Мы чтим павших солдат, советник. Мы высекаем их имена на мемориалах. Но как почтить тех, чьи имена стерты из самой ткани бытия? Чья жертва была настолько велика, что уничтожила даже память о себе?
— Мы помним, — просто ответила Диана. — Мы — их мемориал. Пока мы живы, их жертва не была напрасной.
Пикар посмотрел на нее, и в его глазах блеснула благодарность. Она была права. Это бремя — их бремя. И их честь.
Он сделал глоток чая. Горечь напитка показалась ему уместной.
— Компьютер, — произнес он в тишину каюты. — Начать личную запись в журнал.
«Личный журнал капитана. Долгое время я считал, что наше главное предназначение — исследовать горизонты внешние, наносить на карты новые звезды и миры. Но сегодня я понял, что есть и другие путешествия. Путешествия вглубь себя, к тем расколотым горизонтам души, где обитают наши страхи и сожаления. USS Горизонт и его капитан научили нас, что величайшее мужество — это не встретить врага с оружием в руках, а заглянуть в собственную тьму и не отвернуться. Они принесли себя в жертву, чтобы искупить одну-единственную ошибку, и их наградой стало забвение. Но мы не забудем. Мы будем нести память о них, как несем свой долг. Их история не будет записана в анналах Звездного флота. Она будет записана в наших сердцах. И, возможно, это — самая надежная летопись из всех».
Он закончил запись. Тишина в каюте больше не казалась гнетущей. Она была наполнена смыслом.
Энтерпрайз продолжал свой путь к далеким звездам. Экипаж изменился. Они стали немного мудрее, немного печальнее, и намного сильнее. Они узнали, что самая темная ночь бывает перед рассветом, и что даже когда горизонт расколот, за ним все еще есть звезды, к которым стоит стремиться.
Конец.
Конец