позе на полупустой рыночной площади и теребят размочаленную веревку.
— Этот юноша подает надежды!
Человек в длинном черном плаще был доволен, он говорил громовым командирским голосом, словно актер.
— Очень везучий молодой человек! Должно быть, у него за плечом высшая сила, которая его бережет, — сказал он, наклонив голову к плечу, словно обращаясь к оружию у себя в руке.
Раздался выстрел, хотя Кридмур не заметил, как поднялась рука стрелявшего. Он упал назад. Веревка была перебита. Толпа рассеялась, кто-то перешагивал через него. Кто-то оказался настолько глуп, чтобы схватиться за оружие. Раздался еще выстрел, и пролилась кровь.
Затрещали новые выстрелы. Человек в длинном черном пальто, казалось, отмахивался от пуль, как от мух. Легкой походкой он подошел к самодельной виселице, одобрительно взглянул на Крид-мура, по-прежнему валявшегося в грязи, и сказал:
— Пускай не сейчас, но из тебя может что-нибудь выйти. Возможно, чуть позже.
Когда он подошел, стало видно, что он пьян.
Старик зашагал дальше; из дверей «Кеннерли» высыпали офицеры в красных мундирах и стали стрелять в него, но он прошел мимо — и пинком вышиб дверь маленького банка Кривого Корня.
Кридмур поднялся и побежал. За спиной загремели выстрелы, но он ни разу не обернулся.
Так Кридмур впервые убил человека, и на него впервые обратили внимание Стволы.
— Я так и не узнал, как звали того агента, что спас меня. Наверно, он умер. За нами такое водится. Но два года спустя, полный отчаяния, решимости и гонора, я зашел в опиумный притон в Гибсоне, завсегдатаем которого был некий Франт Фэншоу. Я был зол и пьян, хоть это и плохое оправдание, и...
Кридмур надолго умолк. Лив спросила первой:
— И?
Он настороженно поднял глаза:
— И? И ничего. Дальше случилось неизбежное.
— Вы были идеалистом.
Он кивнул, и лицо его скрылось под полами шляпы.
— Несчастным идеалистом.
— Но как же ваша служба Стволам?
— Лив, вы хорошо слушаете. Полагаю, это профессиональное умение. А я слишком люблю разглагольствовать. Я тщеславный человек, я это знаю. Это не самый мелкий мой недостаток. Здесь не слышно Стволов, Лив, отзвуки их Песни не долетают до нас. Теперь у меня много времени, чтобы погружаться в свои мысли, вот я и...
Он поднял голову и неожиданно открыто ей ухмыльнулся:
— Даже думать о таком опасно. Спокойной ночи, Лив.
— Кридмур...
— Спокойной ночи. Кажется, Генерала не мешало бы обтереть.
33. СЛУЖЕНИЕ ВЕЛИКОЙ ЦЕЛИ
Судя по данным сигнального устройства, агент двигался на запад по низине. В незавершенном мире верить нельзя почти ничему, но Лаури еще не потерял веру в устройства, созданные Линией. И кроме того, их показания казались верными. Агент нашел долину, расщелину, сточную канаву — и теперь полз по ней к Западному Морю, точно жалкий червяк. Омерзительно.
Лаури избрал путь повыше — провел своих солдат по вершинам утесов над долиной, надеясь остаться неслышным для волчьего уха и незаметным для зрения агента. От солдат это потребовало немалых жертв: на такой высоте свирепствовали лютые ветры — морозили, жалили, обжигали. А иногда приносили неожиданные запахи — соли, пряностей, машинного масла, гари, чего-то еще, что Лаури не мог опознать, — все это будило в нем сильную тоску по дому, хотя на самом деле было бессмысленным — рассеянные по ветру клочки завершенных вещей и дел.
Лаури тащился вперед — левой, правой, левой, — а ветер продувал насквозь его голову и вздымал вокруг пыль, принимавшую форму нелепых бесплотных фигур.
Сил у Лаури почти не осталось. У его солдат — тоже.
Несколько дней назад к Лаури подошел младший офицер Кольер и шепотом сообщил ему, что возврата нет — если они двинутся дальше, провианта на обратную дорогу не хватит.
— У нас приказ, Кольер, — сказал Лаури. — Если понадобится, будем охотиться.
— Чей приказ, сэр?
— Не важно, Кольер. Приказ.
Возврата нет. Последняя капля, последняя чертова капля. Это подкосило каждого из них, как пить дать.
Вскоре после этого младший офицер Тернстрем подошел к нему и сообщил:
— Солдаты боятся, сэр.
И Лаури сказал:
— Ну, что ж... Я тоже.
Младший офицер Кольер придумал план: если часть из них встанет на привал, а другие будут посменно ходить добывать припасы, можно устроить нечто вроде цепочки снабжения — и тогда, вероятно, у них получится вернутся назад. Лаури хмыкнул, нахмурился и отмахнулся от него. Два дня спустя Кольер вернулся с новым планом, исправленным с учетом того, что было добыто на пройденном за это время пути. В обычных условиях Лаури проникся бы тайным уважением к Кольеру за его механическое упорство, пунктуальность и бережливость, но теперь с радостью отослал бы любые рапорты, лишь бы этого выскочку разжаловали или арестовали. Назад никто не пойдет. Сейчас же Лаури просто плелся вперед, сгорбленный и погруженный в свои серые и мрачные мысли.