Генерал конечно же содержался внутри. Тайно, взаперти — как сокровище, которым город не знал, как распорядиться. Она вспомнила сказки, в которых чужестранец приносит нечто чудесное — сундук с золотом, гусыню, несущую золотые яйца, машину, ткущую невидимую пряжу, или духа, отвечающего на любой вопрос и знающего любые тайны, — в простую деревушку, не готовую к вторжению чего-либо столь волшебного и важного; в таких сказках крестьяне, возжелав странного сокровища, становятся ленивыми и злобными, поднимают друг на друга руку, жены отравляют мужей, сыновья убивают отцов в пустынных полях, и глава города, мэр или священник, наконец запирает сокровище в укромном месте или хоронит в холмах, надеясь вернуть мир. Иногда ему это удается, иногда — нет.
Лив подумала, не навещает ли президент Генерала — тайно, под покровом ночи? Не всматривается ли в его пустое старческое лицо? Кто же тогда посвящен в эту тайну — Вудбери? Мортон? Пэкхэм? Уоррен?
Лив не могла винить их за то, что они скрывали от нее свои планы. Да, она вернула этим людям их героя — но не ради них, не по какой-то объяснимой причине. Она привела его беспомощным. Появившись из ниоткуда. И, что ужасней всего, в компании агента Стволов. Знакомство с Кридмуром запятнало ее. Лив не могла винить их за подобные мысли — ей и самой иногда думалось так же.
Но куда подевался Кридмур? Может, его сожрало Чудовище или уничтожила Линия? Или вновь поработили Хозяева? Одиночество накрыло ее с головой.
46. КРИДМУР СРЕДИ ТЕНЕЙ
— Они ушли.
— Тебе не следовало оставлять их одних. Но мы простим тебе это, если ты снова найдешь старика.
Кридмур бежал, чертыхаясь и ломая ветки, хлеставшие его по лицу и раздиравшие окровавленную одежду.
Уже в полумиле от опушки, где он оставил Лив, он понял: она ушла, забрав с собой старика. Их запах стал затхлым, и он учуял чужаков.
— Это не линейные. Я знаю их запах. Это красные.
— Кто, Кридмур ?
— Так их называла холмовичиха.
— Мы прощаем тебе разговоры с нею, Кридмур. Найди Генерала, остальное не имеет значения! Беги скорей!
Голос в его голове был на грани истерики. В якобы спокойном и размеренном тоне слышались визгливые нотки. Не корчись Кридмур от боли, он даже счел бы это смешным.
Он выбежал на пустую поляну.
— Ониушли, Кридмур. Ты отправился на охоту за трофеями и бросил своего подопечного.
— Я оставил его с Лив.
— Женщина предала нас. Тебе следовало убить ее...
— Возможно.
— Если мы найдем их, тебе придется ее убить.
— Посмотрим...
Кридмур оставил опушку позади.
— Быстрее. Забирайся наверх.
Он взобрался на высокую крону ближайшего дуба, перепрыгивая в прохладной листве с ветки на ветку, и наконец встал на самую верхнюю — зеленую, узкую, толщиной с запястье. Надеясь, что та его выдержит, он обернулся на восток, откуда пришел, и окинул взглядом зеленый мир.
— Они приближаются. Все быстрей.
— Да, Кридмур.
— Когда началась охота на Чудовище, они отставали от нас на целую неделю. Как им удалось подойти так близко?
Он еще не видел линейных и не чуял их вони — запахов копоти, застарелого пота, угольной пыли, страха и стыда, — но уже мог их слышать: топот плоских стоп, сипение жирных глоток, глухое дребезжание ружей и бомб. Кроны деревьев дрожали, когда солдаты проходили под ними.
— Пока ты бездельничал, Кридмур, пока ты искал приключений, они настигли нас.
— Мы снова от них оторвемся.
— Враги окружают нас. Мир на краю сужается. Мы можем попасть в ловушку, Кридмур.
— Линейные слишком глупы, чтобы устраивать ловушки. Слишком глупы без своих Локомотивов. Простое невезение — наш единственный враг.
— Невезение сопровождает нас, Кридмур.
Кридмур достиг линейных перед закатом. Они шли сквозь сумерки с жужжащими электрическими факелами, катили свои тяжелые пушки, склонив головы, безмолвно и угрюмо. Карабкаясь по веткам, как обезьяна, он наблюдал за ними — с безопасного расстояния, конечно. Линейные, как правило, не смотрят вверх — они боятся неба. Но у них есть специальные устройства, и потому к ним все-таки лучше не приближаться.
Сколько их — понять было трудно: они рассеялись среди дубов группками по двое-трое. Что для них совершенно нехарактерно. Обычно они маршируют колоннами, как требует их Устав.