— С дисциплиной тут беда...
— Они далеко от своих хозяев, Кридмур.
— Они становятся похожими на нас.
— Это сброд. Машины, которые вот-вот сломаются. Не позволяй себе сочувствовать им.
— Не волнуйтесь. Ненавидеть я еще не разучился. Быстро же они идут! Никогда не видел, чтобы они передвигались так быстро без помощи техники.
— Они преданны своим хозяевам, Кридмур.
— Они знают, куда идут. Но почему?
— Мы не знаем. Благодаря машине?
— Наверное. Сколько их? Сто пятьдесят?
— Их число сокращается. Но по-прежнему слишком много, чтобы гарантировать твою победу в бою. Все зависит от того, чем они вооружены.
— Кто из них главный? Я мог бы его убить.
— Его место займет другой. А ты можешь умереть.
— Трусость вам не к лицу.
— Иди, Кридмур. Найди Генерала.
— Найду. Но не для вас.
— Посмотрим. Беги, Кридмур. Держись впереди них.
Он так и карабкался по кронам деревьев. И через час почувствовал запах, который не спутать ни с чем — запах распиленной древесины, очага, скота и домашней птицы, железа, женщин и детей.
Вскоре он подобрался к краю дубовых зарослей и взглянул сквозь занавесу из листьев на высокие стены по ту сторону широкого пустого рва. За стенами виднелись низкие бревенчатые крыши Нового Замысла, Огни в домах потухли, город дремал в лунном свете.
— Милый городишко! Уютней, чем я думал.
— Этот город — недоразумение, Кридмур. Его жители принадлежат прошлому. Найди Тенерала, а их оставь гнить дальше.
Стражи. Стоят на постах около рва. Сидят в сторожке на краю моста. Караулят на улицах, прислонившись к бревенчатым стенам и прикрывая ладонями свечи. Для затерянного городка, отдаленного во времени и пространстве от жестокого мира, Новый Замысел очень истово радел о собственной безопасности. Что ни говори, а от старых привычек избавиться трудно.
Кридмур проскользнул мимо стражи без единого звука.
— Вот самый большой из здешних домов, верно, дружище? Я так долго шатался по лесам, что даже этот сарай теперь кажется дворцом. Держу пари, там сидит их главарь. Что скажете?
— Мы здесь только затем, чтобы вернуть Генерала, Кридмур.
— Ох, как давно не был в городе, даже в таком. Хочется порезвиться, друг мой.
— Нет. Ты забыл о Клоане? И...
— Ну, так остановите меня.
— Торопись, Кридмур.
Внимание Кридмура привлекла старая ржавая щеколда на дверях маленького, размером с сарай, домишки неподалеку от центра города. Стены домика образовывали восьмигранник. Что это — церковь? Гробница? Тюрьма?
Он переломил щеколду пальцами и выкинул обломки в грязь.
Пыль, затхлый воздух с запахом пота, старая бумага — ничего движущегося и живого. Но Кридмур все же осторожно вошел. Во мраке зрачки его расширились и стали похожи на зияющие ружейные отверстия. Но он оказался всего лишь в библиотеке. Каждая из восьми стен была исполосована кривыми линиями грубо сколоченных стеллажей. На полках стояли гроссбухи и книги, лежали стопки старых брошюр и газет.
Кридмур провел пальцем по пыльным кожаным корешкам трудов — политическая философия, военная история, духовные наставления. Какое трогательное и жалкое зрелище: целая полка, отведенная пафосным трактатам и притчам Улыбчивых. Трудно представить, кому эта никчемная писанина могла показаться сокровищем, достойным того, чтоб тащить ее на Край Света. Нашлась здесь даже заплесневелая, рассыпающаяся стопка выпусков «Разорванных цепей» — печатного органа Освободительного движения. Сколько лет прошло с тех пор, как он видел эти страницы, эти убийственно серьезные и пылкие религиозные воззвания? Ему было стыдно на них смотреть.
— Это бессмысленно, Кридмур. Двигайся дальше.
— Минутку. Мне любопытно. Это странный городок.
— Выполняй приказ, Кридмур.
Большинство полок оказалось завалено дельными, умными книгами о высоком, о морали и политике — и только в самом низу, ближе к полу, нашлась полка с любовными романами и детскими приключенческими историями. Бумага была почти такой же старой, как сам Кридмур, хотя истории, скрытые под этими обложками, он мог купить и в прошлом году где-нибудь на рынке Китона
— Ничего не меняется, правда? Все стареет и изнашивается, но часто ли появляются новые идеи?