— Посмотрим, куда все повернется. Согласны?
Двери не было — лишь черная дыра, занавешенная брезентом. Кридмур отодвинул занавес и вошел.
Комната тянулась вправо и влево, причем слева изгибалась под прямым углом. Все пространство было заставлено кроватями — ржавыми проволочными каркасами, раскладушками или перинами на тяжелых дубовых каркасах, — разделено бесчисленными занавесками из шелка, холста, ткани, овечьих шкур или плетеного тростника и освещалось лампами под абажуром да парой мерцающих свечей. Все постели, кроме одной, пустовали.
— Вот он. На кровати в дальнем углу.
— Кридмур, здесъ есть другие, они вооружены и не спят.
— Да, я их слышу. Ну, что ж...
— Они знают, что мы здесъ. Они слышат, что мы говорим.
Кридмур развернулся, сжимая Ствол в вытянутой руке, и вгляделся во тьму позади него. Но уже в следующую секунду вскрикнул от злости и прикрыл рукой пульсирующие глаза — комнату внезапно озарил ослепительный свет. То был не газовый свет, не свет костра, а холодный, белый свет жутких машин Линии.
Он поморгал, пытаясь унять резь в глазах. Черные силуэты превратились в три — нет, в четыре фигуры, которые наблюдали за ним из дальнего конца длинной комнаты, футах в тридцати от него, наставив на него ружья, словно пальцы, обвиняющие Крид-мура в преступлении. Ружья и сияющие ручные фонари. Ноздри Кридмура раздулись, будто стараясь подменить слабеющие глаза. Что бы эти люди ни держали в руках, Линией от них не пахло. Но он вдруг рассвирепел, и ему стало все равно. Они окружили его, захотели поймать в ловушку...
Кридмур поднял Ствол. Косматый человек в длинном фраке, что стоял в центре шеренги, опираясь левой рукою на трость, поднял правую кисть. На лице его — сером, одутловатом, рябом и морщинистом — лоснился след большого ожога. Человек был стар, но свиреп. Кридмур увидел, как напряглись тонкие пальцы, сжимавшие палку, когда косматый поднял правую руку. Открыв изуродованный шрамами рот, старик сказал:
— Стой! Убьешь меня — погибнут все.
На миг застыв, Кридмур заметил, что чертов старик сжимаетв пальцах очередную мерзкую игрушку Линии. Если Кридмур не ошибается насчет изящных молоточков, пластин, тарелочек и камер проклятого устройства, в руках у косматого — бомба.
Охрана задержала Лив в тридцати ярдах от дома президента. Сильные руки в мехах вдруг протянулись из тени, схватили ее и зажали рот.
Они много лет укрывались в холмах от Линии и Стволов, подумала Лив, — ну конечно же они умеют прятаться и знают, как наносить удар из тени.
Один из охранников наклонился к ее плечу. Его борода царапала Лив лицо, у него дурно пахло изо рта.
— Что вам здесь нужно? — прошептал он.
Она ответила, также шепотом:
— Линия здесь! В часе ходьбы отсюда. Я пришла, чтобы предупредить президента.
— Откуда вам это известно?
— Вы должны эвакуировать население. По крайней мере, детей. Вы должны спасти Генерала. Вы должны...
— Идемте с нами.
Заложив руки за спину, Лаури наблюдал, как молодой рядовой Карр лезет на дерево. Очень неуклюже. Карр пыхтел, тяжело дышал и ругался. Рядовые Карпентер, Даггер и еще какой-то солдат улюлюкали и свистели, подбадривая его:
— Давай же, Карр! Выше, выше!
Нога Карра соскользнула с ветки, и он едва не упал, но в последний момент успел плотно прижаться скулой к стволу и в отчаянии уцепиться за листья. Он закричал.
— Только не свались! — крикнул Лаури. — Не смей падать, Карр!
— Нет, сэр. Нет, сэр. Спасибо, сэр. Нет, сэр...
— У тебя единственный исправный телескоп, Карр. Не вздумай упасть!
Выполняя свой долг, Карр лез выше и выше, растворяясь в листве, пока его голос стало почти не слышно. Наконец он добрался до самой высокой ветки и растянулся на ней, обхватив ее правой рукой. Левую же руку он медленно протянул к поясу и достал ценный телескоп. Осторожно растянул его одной рукой, отчего ветка затряслась, роняя листья, и навел прибор на Новый Замысел.
Солдаты ждали. В отряде царило приподнятое настроение. У линейных снова появились цель и реальный враг; теперь они стояли прямее, держали ухо востро и больше не помышляли о предательстве. Они тщательно, снова и снова перепроверяли свое оружие, хотя большинство соглашались с младшим офицером Миллзом в том, что их враги «уже трупы». Никто не верил, что Новый Замысел окажет им серьезное сопротивление.