— Сэр?
— Опросите свидетелей.
Девчонку звали Сьюзен. Лаури аккуратно записал ее имя печатными буквами в большом черном гроссбухе. До нее был юноша — так называемый «профессор Гарри Рэнсом», — враждебно настроенный и угрюмый, считавший себя умнее Лаури. В обоих случаях пришлось прибегнуть к небольшой демонстрации жестокости. Сьюзен, по счастью, держалась тихо и покорно. Насколько Лаури мог судить, она была красива, хотя и бледна, а глаза ее покраснели от слез. В присутствии Лаури она нервничала, и это ему нравилось.
— Он с тобой не разговаривал?
— Нет, сэр. Ни слова не сказал. Только улыбался.
— Любил улыбаться, говоришь? Счастливый человек?
— Да...
— Везунчик. Твой парень, ныне покойный — ну, перестань, девчонка, — твой парень с ним разговаривал?
— Нет, сэр.
— А имени он не называл?
— Кто?
— А ты как думаешь, девчонка? Твой дружок-идиот? По-твоему, я здесь из-за него? Нет же. Тот незнакомец. Убийца. Преступник.
— Сэр, он не был... Казалось, что это не...
— Казалось, что это не человек? Ты это хотела сказать, девочка?
— Да, сэр...
— Лучше. Быстрее. Сильнее. Храбрее. Бьет без промаха. Красавец, верно?
— Пожалуй...
— Ну конечно. Высокий, да? Бесстрашный. В бою наверняка стоит двадцати солдат. Как герой из книги. Небось, когда он улыбался, у тебя коленки тряслись?
— Сэр...
— Какие жуткие преступления! Наверняка он ограбил пару банков, но это не считается. Наверняка ему раз десять удалось пробраться на территории Линии, перелезть через колючую проволоку, проскользнуть, как лисе, под забором. Два, три, четыре — может, пять раз подорвать казармы, но и это тоже не считается. Подумаешь, какие-то солдаты. Уроды вроде меня. Уверен, ты сбежала бы с ним, стоило лишь подмигнуть.
— Сэр, прошу вас...
— Сколько мужчин он, по-твоему, убил? Нет, спрошу по-другому. Сколько женщин? Юных милашек вроде тебя. Наверняка немало. Судя по статистике. Одну уж точно прикончил. Не очень романтично, не правда ли?
— Сэр, я не...
— И все ради чего? Какой в этом смысл? Они проигрывают. Они всегда проигрывают. Они — это прошлое, а мы — будущее. Но они хотят, чтобы их поражение произошло как можно болезненней, потому что они безумны, больны... Ладно. Не обращай внимания. Не хнычь. Опиши мне его еще раз. С самого начала.
Девочка заикалась. Лаури записывал за ней.
Мужчина — белый, высокий, голубоглазый, смуглый; под это описание подходит половина агентов. Возраст — не меньше пятидесяти. Значит, старый боец, матерый. Стволы, как правило, — если вообще можно сказать, что у Стволов есть правила, — вербуют молодых, и живут их агенты недолго. Старый — это плохо. Седина, залысины на лбу. Улыбается. Похож на Резерфорда — но того вычислили на юге, он нападал на линии снабжения, травил колодцы. Люк Один-Выстрел? Судя по донесениям, мертв.
Лаури вздохнул и принялся перелистывать Черный Список, несколько томов которого лежали раскрытыми на столе мэра; с каждой страницы на него смотрели холодные глаза грабителей и убийц. Взмахом руки он велел девчонке продолжать.
Джон Кридмур? Говорят, большой охотник до женщин. Кридмур — враг серьезный, от его досье так и разит порохом и кровью. Но, судя по донесению младшего проводника Второй Армии Локомотива Харроу-Кросса, некого мистера Гормли, Джон Кридмур мертв. Нужно телеграфировать Гормли и узнать подробности, подумал Лаури.
— Ты еще здесь, девчонка? Вот... Шрам у него был? Вот такой? Нет?
Шрама не было — значит, не Слейтер. Франт Фэншоу? Этот не стал бы строить глазки девушкам. Box Громокров? Кантор? Джек Красные Шпоры? Черт, одного прикончишь — двое новых вылазит! Сассекс Прямая Стрела? Торп, обративший на себя внимание Стволов после ужасов битвы при Вазелее, причиной которых сам во многом и послужил? Но это было десятки лет назад, и сейчас Торпу должно быть около восьмидесяти. Если еще жив, то крепкий орешек. Лаури листал дальше. Как же их много. Временами ему казалось, работе Линии не будет конца никогда.
— Ступай, девчонка. Брысь отсюда! Приглашайте следующую.
Он составил словесный портрет убийцы для передачи всем патрулям и винтолетам. Затем вышел на улицу, прислонился к обугленной коновязи у дома мэра и стал наблюдать за тем, как работают люди Морнингсайда.
Болела голова. Она часто болит от Черного Списка. Нет в этом Списке порядка — он полон предположений, неточностей, утверждений, подтвердить которые невозможно, фактов, не встраивающихся в общую картину, мифов и небылиц, отвратительнейших фантазий. Агенты Стволов отправляют туда все, до чего дотянутся, даже сверхсекретные документы Линии.