На третью ночь в их купе кто-то вошел — ее разбудил яркий свет фонаря в лицо. Ей снился пожар. Очнувшись, она медленно моргнула и различила в свете фонаря размытый силуэт человека в черном. Кроме круглых очков с зеркальными линзами и широкополой шляпы, все на нем было черным. Магфрид спал, свернувшись в клубок в темном углу, и сама Лив еще до конца не проснулась. Безо всяких эмоций она отметила, что ее запястье колют длинной блестящей иглой.
— Миссис Альверхайзен? Простите за беспокойство, мэм.
Неприятный, хриплый голос линейного. Непрошеный визитер качнул головой и прижал грубую руку к ее щеке, чтобы Лив не двигалась и смотрела прямо на резко бьющий в глаза фонарь. Ногти у него были очень грязными.
— Не шевелитесь, мэм У Линии к вам вопросы. Касательно того, куда вы едете. Мне сообщили, вы доктор и направляетесь на запад.
Ее рука немела и холодела. К своему удивлению, Лив кивнула, хотя совершенно не собиралась этого делать. С бесстрастным интересом она задумалась над тем, что же ей вкололи.
Линейный говорил медленно и терпеливо. Лив подумала, что сама иногда так разговаривает с Магфридом, и это ей не нравилось, но возмутиться она не смогла.
— Вы направляетесь в Кингстон. А оттуда — куда?
Вместо собственного голоса Лив услышала какое-то слабое жужжание. Она не знала, что именно ответила, но, по-видимому, ее ответ ему понравился, поскольку он одарил ее неприятной улыбкой:
— Хорошо, хорошо. Я так и думал.
Его лицо расплывалось перед глазами.
— Не спите, мэм! — Он ущипнул ее за руку. — Опасное место. Вы направляетесь туда в одиночку?
Лив обернулась к Магфриду — тот все так же недвижно горбился на сиденье. И поняла, что даже если бы и могла позвать его — а она, похоже, не может,— то не стала бы будить своего питомца, дабы уберечь от вида этого ужасного человека.
— Ясно. Он — умственно отсталый. В документах есть упоминание о нем. Отвратительно. А еще кто-нибудь? Кто-нибудь похуже? Вас кто-нибудь встречает? Какой-нибудь симпатичный мужчина, уговоривший честную наивную молодую девушку помочь ему с чем-либо подозрительным? Понимаете, о чем я? Нет? Нет... Ладно.
Она уронила голову на бок.
Он щелкнул пальцами у нее перед носом:
— Что за дела у вас в госпитале? Интересует какой-то конкретный пациент?
Она снова заснула. Он ударил ее и добился ответа.
По-видимому, прошло какое-то время: сгорбившись над сумками Лив, он уже копался в ее вещах. Понюхал успокоительное, презрительно хмыкнул:
— Любительница опия. Ненадежна Ну, что ж...
Он оставил грязные отпечатки пальцев на ее дневнике, помял страницы «Истории Запада».
Поднял на свет золотые часы, встряхнул их:
— Так. Ясно.
В купе вошли еще люди. Двое или больше — сосчитать она не могла. Серые, черные, неотличимые друг от друга. Они открыли чемоданы, достав сложные металлические инструменты, щипцы, катушки медной проволоки.
— Она за нами наблюдает?
— Да. Спите, доктор!
Чья-то рука надавила на иглу, вонзенную в ее предплечье. По венам заструилось что-то холодное и смертоносное, и она провалилась во мрак и тишину. Громоздкое воющее черное чудище, которому служили эти мерзавцы, несло их сквозь сумерки на запад по серебряной паутине Линии...
Утром Лив уже почти ничего не помнила. Осталось лишь смутное воспоминание, как линейные разбудили ее и вели себя очень грубо. Тело онемело, но Лив посчитала, что причина в том, что она долго находилась без движения на жестком сиденье. Она заставила себя пройтись по коридору, чтобы восстановить нормальное кровообращение; линейные возмущались, но терпели.
В Харроу-Кроссе они совершили пересадку, а тремя днями позже прибыли в Кингстон — на конечную западную станцию Линии. Затем им пришлось ехать по пыльным дорогам в повозке, запряженной лошадями, потом пересесть на ослов и, наконец, следовать за местным проводником своими ногами. Часы Лив опять заработали, и она могла отслеживать, как нестерпимо медленно шагали они через эти изломанные красные холмы. Они двигались на запад, к Краю Мира. В небе кружили вороны — и еще кое-что страннее ворон. Вдалеке Лив впервые увидела тяжелые железные винтолеты Линии — чадящие, гудящие, зависшие в воздухе, точно ястребы. На кого они охотятся?