— В горах не проедешь на лошади, а с пешими вести идут слишком долго и не всегда доходят. Обученная и прикормленная птица пролетит над ущельями и доставит послание так быстро, как если бы оно передавалось из головы в голову. Я мало жил в горах, но некоторые горские обычаи хороши и на равнине. Хочешь приобщиться к горским традициям, сударь правитель? Открывай окно, выпустим их вместе. Просто кинь птицу в воздух, она лучше всякого сильфа держится на лету.
В комнату ворвался порыв свежего весеннего ветра, пестрые серые крылья захлопали в голубоватом предутреннем воздухе.
— До чего же просто послать за помощью, если знать, как, — пробормотал Артасий, глядя, как соколы взмывают в небо и пропадают из виду. — Надеюсь, обде ничего не известно о горских обычаях.
— Откуда ей знать! — убежденно отмахнулся Эдамор Карей. — Она никогда не была в настоящих горах, а в Западногорске давно не пользуются птицами-вестниками. Будь спокоен, сударь правитель. Мы отбросим девчонку от Фирондо, и в итоге ее прибьют свои же. А горцы поймут, как заблуждались, и приползут к нам на пузе.
Артасий кивнул, соглашаясь, но в памяти опять всплыли эти черные глаза, похожие на омуты капищенских колодцев. Слабо верилось, что обладательница таких глаз позволит себя прибить в случае неудачи. Конечно, обдой Климэн Ченара быть не может, но и к обычным людям ее не причислишь. Почему она смела требовать власти, а теперь собирается атаковать Фирондо? Не поддающаяся описанию наглость? Сумасшествие? А может, одержимость? Кто знает, какие страшные ритуалы проводил с нею ее колдун… Уж не возрождается ли в Принамкском крае культ крокозябры?
Если бы знать тогда, летом, чем все обернется! Что стоило убить девчонку сразу!
Члены штаба обды, единодушно задрав головы, смотрели в небо. Одни — обеспокоенно, другие — моляще, третьи — почти с вызовом.
Но Небеса во все времена глухи к надеждам и чаяньям людей.
— Ни облачка, — упавшим голосом резюмировал глава кавалерии.
— Закат обещает быть алым, — не очень уверенно произнес ответственный за снабжение. — Моя бабушка говорила, что алое небо — к большой непогоде.
— Еще рассвета толком не было, а ты уже про закат, — буркнул бывший начальник редимской стражи, теперь переведенный на должность помощника главнокомандующего.
— Не время паниковать, судари, — твердо перебил всех Гера. — У нас есть план на случай неподходящей погоды. Колдуны, за какое время сможете нагнать тучи?
Тенька и его локитские коллеги тоже глянули вверх. Погода была отменная: даже дымки на горизонте не видать.
Старший колдун вздохнул.
— Земля влажная. Мы нагреем ее и заставим изойти паром — тогда к полудню появятся облака. Но родят ли они грозу, неизвестно.
Войско обды расположилось на отдых часах в четырех пути от Фирондо. Это была запланированная остановка: требовалось изучить погоду и отдать распоряжения согласно одному из планов, продуманных штабом заранее. Правда, все до последнего надеялись, что Небеса расщедрятся на хорошую весеннюю грозу, и никакие планы, кроме основного, самого простого и победного, не будут нужны.
Когда все убедились, что от пристального смотрения в небо тучи не появляются, подъехала Клима на крепкой пегой лошадке. Обда только что закончила обходить свое войско, как делала это почти на каждом привале. У всякого костра ее старались чем-нибудь угостить, поэтому за время кампании никто не видел обду основательно обедающей. А поскольку спала Клима тоже урывками, в войске начинали бродить слухи, что сударыня обда не ест, не дремлет и вечно радеет о своем народе, в точности, как ее древние предшественники.
Клима легко выпрыгнула из седла, принимая поданную Хавесом руку. Зарин, которому на этот раз благоволения не досталось, придержал за поводья лошадь.
— Хорошая погода, моя обда, — доложил Гера с озабоченным видом. — Колдуны обещали тучи к полудню, но не предсказать, будет ли там гроза.
Клима тоже посмотрела наверх. Войско расположилось в еще не распаханной под поля обширной низине, на холмах кругом высился лес, извилистая дорога темной ленточкой вела на запад, к Фирондо, а совсем вдалеке можно было различить остроконечные крыши деревенских домиков. Словом, вид на безоблачное голубое небо, чуть подкрашенное зарей, открывался прекрасный.
— Будет буря, — задумчиво сказала Клима.
— Во, а я что говорил! — обрадовался ответственный за снабжение.
— Очень большая буря, — добавила обда и поежилась. Почему-то приближение грозы, сулящей им победу, не радовало. Внутри что-то болезненно сжималось, медный медальон казался холодным и тяжелым, даже шнурок врезался в шею, чего никогда прежде не бывало.