В уже закрытую дверь постучали.
— Здесь теперь всегда такой проходной двор, или я просто в удачное время с чердака слез? — полюбопытствовал Тенька.
Гера, стоящий к выходу ближе всех, взялся за ручку.
На пороге оказались двое, высокие, тонкие, в темно-голубых промокших куртках. Дождевая вода стекала с лакированного дерева белой доски. Лернэ разинула рот, Тенька, прищурившись, покосился на Климу, Гера то ли радостно, то ли изумленно хмыкнул. Обда быстрее всех совладала с собой, встала и почти официально поприветствовала:
— Добро пожаловать, Дарьянэ Эр и Юрген Эв.
— Он тоже Эр, — перебила Даша по-принамкски. Акцент из ее речи никуда не делся, но слова сильфида выговаривала правильно. — Мы муж и жена, у нас одна фамилия. Как я рада видеть вас всех! Клима, так чудесно, что ты помнишь Юру, мне даже не надо его представлять. Мы с посольской миссией от Холмов. Все совершенно официально, не то, что в прошлый раз… Так, мы можем войти?
— Можете, — благосклонно кивнула Клима. Она вела себя, как будто визиты сильфов в этом доме — обычное дело по вечерам. — Ставьте доску вон туда, к стене. Раздевайтесь, садитесь за стол. Тенька, займи господ послов. Я сейчас вернусь.
Проходя мимо Геры и первого гостя, махнула им рукой, чтобы шли следом, начала подниматься наверх. На втором этаже "правая рука" нагнал ее.
— Ты узнала? Почему ты никогда…
— Сейчас не до этого, — голос обды звучал сталью. — Проводи его пока в вашу с Тенькой комнату, принеси съестного, если он голоден, и спускайся к нам. Я несколько месяцев ждала визита сильфов. Прилетели, вор-робушки! — черные глаза свернули торжеством. — При гостях не болтай, понял?
Тем временем на кухне завязывался светский разговор под пирожки. Лернэ как раз поставила на стол глиняный чайник с душистым отваром из собранных на капище ромашек.
— Тенька, что у тебя с лицом и рукой? — спросила Дарьянэ на правах старой знакомой. Пахло изумительно, голодные продрогшие сильфы жадно тянули носами.
— Там с экспериментом интересненько получилось, — нехотя объяснил колдун, наливая гостям отвар и пододвигая блюдо с пирожками. Гости себя упрашивать не заставили.
— О, так ты сейчас занимался важными научными изысканиями? — вежливо уточнил Юрген.
Тенька вытаращил глаза и подумал, что разведка у сильфов хорошая, но из местных на нее никто не работает. Потому что ни одному живому существу в округе до сих пор не приходило в голову назвать Тенькины эксперименты не только научными, а еще и важными.
— Нет, он просто надымил так, что сметана прокисла, — решила Лернэ восстановить справедливость.
— Эксперимент пока не удался! — воспрянувший духом Тенька попытался делать сестре знаки, чтобы не роняла его неожиданный авторитет среди иностранных послов, но потом бросил это дело. — Знакомьтесь, кстати: моя сестра Лернэ Сафетыбока. Хозяюшка наша, умница.
— И красавица, — с улыбкой отметил Юрген. Лернэ заулыбалась в ответ, Дарьянэ ревниво подобралась.
Со второго этажа быстро спустился Гера, воровато схватил пару-тройку пирожков и с загадочным видом опять умчался наверх. Тенька проследил за недоуменными взглядами сильфов и поспешил перетянуть внимание на себя.
— Как долетели? — громко поинтересовался он. — У нас тут погода немножко испортилась… к осени.
— На Холмах уже лежит снег и ветра куда злее, — пожал плечами Юрген. — Трудности возникли только при посадке. У людей почему-то принято выращивать на обочинах колючие кусты.
— А, так вас в крапиву угораздило приземлиться! — догадался Тенька. — Да никто ее не сажает, сама растет, зараза. А что это у вас за доска интересненькая? Я в Институте таких не видел.
— Это новейшая модель, — не без гордости пояснил Юрген. — Она куда лучше чувствует дуновения ветра.
— О, — глубокомысленно протянул колдун, не сводя жадно поблескивающего взора с предмета обсуждений. — А можно будет вашу доску… изучить?
— Сильфийская магия совсем не похожа на ваше колдовство, — Юрген снисходительно улыбнулся. — Я не запрещаю, но вряд ли ты сможешь хоть что-то в этом понять.
Тенька хитро прищурился, но спорить не стал. Тем более, как раз вернулась Клима. Она умылась и переоделась в платье темно-красного бархата с тонкой полосой золотого шитья вдоль высокого ворота и по манжетам длинных рукавов. Это строгое, закрытое платье больше подчеркивало прямоту осанки, чем казалось нарядным. Обда села напротив гостей, глянула на Теньку, и тот налил ей отвара.
— Итак, я вас слушаю, господа послы, — Клима сейчас выглядела скорее учтиво и доброжелательно, чем властно.