— Ах, не все?! — возмущению сильфа не было предела. — Ты думаешь, я тебе позволю после такого хоть пальцем к доске прикоснуться? Дикарь принамкский! Колдун беззаконный! Да как твои руки вообще на такое поднялись!
— Перестань оскорблять Теньку! — влез Гера. — Все знают, что ты ему разрешил.
— Но я даже представить не мог, что человеку под силу как-то повлиять на свойства доски! — вырвалось у Юргена.
— Как это не под силу? А в Институте… — но тут Геру в бок пихнула Клима, и он осекся.
— Что в Институте? — с подозрением переспросил сильф.
— Там тоже доски летать отказываются, или забыл? — выкрутилась Клима.
— Так ведь от старости, а не от колдовства! — Юрген размашисто сел на лавку и снова помянул смерчи.
— Да ты не расстраивайся, — Тенька примирительно тронул сильфа за плечо. — Можно подумать, я все доски Холмов нелетучими сделал.
— Лучше бы все, а не эту, — в сердцах бросил Юрген. — Как я теперь буду с начальством связываться?
— М-да, это, конечно, интересненько получилось.
— Клима, — обратился к обде сильф. — Если твой стукнутый об тучу колдун еще хоть раз произнесет эту смерчеву фразу, я за себя не отвечаю.
Клима красноречиво мотнула головой, и Тенька поспешил ретироваться. Вид у колдуна был довольный.
— Ничего-то ему доверить нельзя, — сокрушенно вздохнула простодушная Лернэ. — Который день крюк в комнате послов на честном слове болтается, а Тенечке все штукатурку заколдовать недосуг.
Почти до самого вечера Юрген и Дарьянэ возились с доской. Судя по долетающим из их комнаты проклятиям в адрес даровитого изобретателя — без особого успеха. Тенька как ни в чем не бывало пропадал на чердаке, Гера обижался за обруганного друга, Клима загадочно помалкивала, а остальные ничего не понимали. За ужином обда завела речь, что не против сегодня подписать договор.
— А как же твое правило ничего не подписывать на ночь? — угрюмо съязвил Юрген. Он оказался в неловком положении: с одной стороны, договор следовало подписать как можно скорее, чтобы обда могла воспользоваться подаренной суммой, пока ведские купцы не распродали урожай на других территориях, иначе сделка почти теряет смысл, и восстание загнется от голода с полными карманами жемчуга. С другой — смерч его знает, какой сейчас в договоре подвох. Обда оказалась куда хитрее, чем о ней думали в тайной канцелярии, иначе с Дашей отправили бы как минимум самого Липку. Но Липка на Холмах, а доска по милости колдуна сломана, и неизвестно, будет ли снова летать. Ехать же через полстраны пешком не просто долго, но и опасно, особенно для сильфов, которых здешние люди терпеть не могут.
— Ночь еще не скоро, — отмахнулась Клима. — Я как раз успею поставить подпись.
Дарьянэ незаметно пихнула мужа под столом. Юра досадливо пихнул ее в ответ, мол, не мешай. Сильфида надулась, отодвинулась и сделала вид, что ее интересует только тушеная капуста в тарелке.
— Сделаем так, — наконец сказал Юра, — я отдаю доску на растерзание твоему Теньке и жду три дня. Если за это время он не починит, тогда — подписывай.
Снова увидев доску, колдун обрадовался и тут же утянул ее на чердак, отчего у сильфа сложилось неприятное предчувствие, что ждать бесполезно, и вообще они тут все заодно. Обда, ее люди, Принамкский край, купцы, грядущая зима… На этом месте Юрген мысленно обругал себя параноиком и до поры зарекся делать выводы.
Предчувствия не обманули в одном: доска через три дня летать не могла, наоборот, неугомонный колдун ухитрился свертеть с нее крепления и боковые лопасти, хотя до сих пор Юрген был уверен, что последние представляют с доской одно целое. К исходу третьего дня лежащие отдельно крепления начали издавать странный жужжащий звук, когда над ними заносили руку или ногу, но на этом научно-исследовательский процесс, по словам Теньки, застопорился надолго, ввиду того, что «вы, сильфы, тут так интересненько придумали». Колдуна хотелось развеять по ветру, но Юра приказал себе не свирепеть и за вечерним чаем дал Климе подписать договор.
— Вот и славно, — протянула обда, оставив на бумаге росчерк и герб Принамкского края — знак формулы власти. — По первому снегу пошлю гонца к сильфийской границе, он передаст весточку твоему начальству, а тебе, вероятно — новую доску. За неделю обернется.
— Ты раньше его отправить не могла? — в Юргене опять шевельнулось нехорошее подозрение, на этот раз куда более обоснованное. Захотелось выхватить договор из рук Климы и разорвать на мелкие кусочки, пока он не наделал бед.