Тенька тогда возразил, что у него все эксперименты рано или поздно срабатывали. Судари колдуны недоверчиво переглянулись и заявили, что самоучка просто выдает желаемое за действительное. И пусть слушает старших, а не лезет в просвещенную науку со своими кустарными методами. Тенька возмутился и сотворил какой-то мудреный водяной шарик, сказав, что вычитал про него в древней книге. Старший из колдунов на это лишь поцокал языком. Мол, ни в одной нормальной книге не мог быть описан процесс создания шарика с такими неэстетично искривленными векторами. И если бы деревенский самоучка хоть немного интересовался современными открытиями, то знал, что еще десять лет назад на съезде в Фирондо сударь Эдамор Карей представил убедительный доклад о прямоте векторов, поскольку с кривых одно разрушение. В научный диспут влез Зарин, честно подтвердивший, что разрушений от Теньки и впрямь хватает.
«Самоучка», сраженный именем кумира, сник и больше коллегам не возражал. А потом тихонечко признался Климе, что с досками ничего не выйдет, ведь там не только кривые векторы, но и спиралевидные, про такие даже в книгах не пишут, их Тенька сам придумал. И выправить всю эту путаницу, чтобы было эстетично, никак не выйдет. Клима так же тихонько ответила, что ей плевать на векторы, эстетику и прочую лабуду, если доска полетит не хуже сильфийской. Пусть Тенька там хоть косички заплетает. Изобретатель воспрянул духом, отметил, что идея насчет косичек очень интересненькая, и с тех пор большую часть нравоучений благополучно пропускал мимо ушей.
…Все разбрелись по опушке. Завесу от снега на этот раз ставить не требовалось, поэтому колдуны отдыхали, только младший сходил за водой — просто зачерпнул лед котелком, словно мягкое масло. На поверхности ручья остался ровный глубокий срез.
Хавес кормил лошадей, Зарин вытаскивал из мешка крупу и сушеные яблоки. Клима сидела на расстеленной специально для нее меховой шкуре и смотрела, как Тенька возится с костром. Судя по тому, как друг щурил глаза, он втайне от коллег добавил в пламя парочку «интересненьких» свойств. Просто из любви к искусству.
— Скорей бы уже добраться, — средний колдун недовольно изогнул брови. — Я жду не дождусь, когда можно будет выпить подогретого вина, посидеть у печи и не ломать голову, как бы отвести морозный ветер, дующий со всех четырех сторон.
— Завтра уже доберемся до нашего тракта, — сообщил Тенька, не отрываясь от костра. — Там деревней много, ночевать будем на постоялом дворе. Это только от Локита на север места безлюдные были.
— Скорей бы, — повторил средний колдун, надвинул поглубже шапку и с хрустом потянулся.
Климе тоже нравилась мысль о ночлеге в четырех стенах, обда и сейчас бы от этих стен не отказалась. На сердце было тревожно. Примерно как в Институте, за миг до поимки.
— Странный какой-то огонь, — старший колдун прищурился. — Мальчик, ты с ним что-то делал?
— Это все еловые ветки, — сказал Тенька и незаметно подмигнул Климе. — От них тепла и жара в три раза больше, любой охотник подтвердит.
— Вот не скажи, — младший колдун вернулся от ручья и повесил котелок над костром. — Это от сосновых жар, а здесь ты что-то поменял.
— Не, — дружелюбно мотнул головой Тенька. — Меняю я вот так.
Пламя сделалось ярко-зеленым и завоняло, как немытый коровник. Колдуны отшатнулись, а потом принялись ругаться. Тенька флегматично разводил руками. Для себя он решил, что эти колдуны только снег умеют сносно останавливать, а его кумиру Эдамору Карею и в подметки не годятся, хотя любят через слово поминать. Ну и правда, где это видано, чтобы нормальные ученые так не любили эксперименты?
Немного позже, после ужина, когда сгустилась темнота, а все прочие устраивались спать, обда и ее друг сидели в стороне, у самого берега ручья, на шкуре, продолжая начатый днем разговор.
— Клима, брось злиться по пустякам, — доказывал Тенька. — Была ведь когда-то первая обда. Так вот, наверняка ей приходилось похуже твоего.
— Возможно. Теперь этого не знаешь даже ты.
— О ее жизни вообще мало что известно, имени, и того не осталось. Обда и обда, никак иначе ее не называли. Еще портрет есть, но непонятно, точно ли он принадлежит именно первой обде, а не второй или двадцать второй.
— Следует поспрашивать наших гостей, — задумчиво произнесла Клима. — Несколько раз Дарьянэ невольно говорила весьма занятные фразы.