— А чего тогда соблазнился? — взгляд девушки был мрачен.
— Моя несравненная обда, тебе невозможно отказать! — Тенька приобнял Климу сзади, и та вдруг положила голову на его плечо. Доверчивый и совсем на нее не похожий жест.
— Простыню постираешь сам, — велела Клима устало. — Или сожжешь, мне плевать, куда она денется, но чтобы больше этого, — кивок на пятно, — никто не видел. Никому ни слова. Позовешь замуж — язык оторву.
— Узнаю свою милосердную обду! — хохотнул Тенька.
Клима глянула на пятно почти с ненавистью.
— И чтобы еще хоть раз я выпила что-то крепче простокваши!..
— Согласись, было бы хуже, напейся ты на каком-нибудь официальном приеме.
Обда только сморщила нос, решительно вывернулась из Тенькиных объятий и принялась одеваться. Юноша сладко зевнул, понаблюдал, как Клима ловко шнурует платье, и потянулся за штанами.
Из комнаты выходили порознь: сперва Тенька со скомканной простыней подмышкой, затем Клима, сразу шмыгнувшая к себе. Колдун же на чердак подниматься не стал. Ему хотелось есть, да и добавлять к засилью лабораторного хлама грязную простыню было как-то некрасиво. Лучше и правда избавиться от компромата на будущую властительницу Принамкского края. Сжечь на заднем дворе. Не стирать же, в самом деле! Тенька понятия не имел, как такое отстирывается.
На кухне обнаружился Гера. "Правая рука" сидел за столом и неторопливо жевал вчерашний пирожок. Напротив исходил паром чайник, знакомо пахнущий капищенской ромашкой. Увидев Теньку, Гера отложил пирожок и поднялся. Взгляд его был решительным и предвещал некий серьезный разговор. Колдун попытался скомкать простыню еще сильнее и пронести незаметно, но не тут-то было.
— Что у тебя за спиной? — строго спросил Гера.
— Ничего, — буркнул Тенька и попытался пройти к двери, но друг перегородил ему путь.
— Конечно, это не мое дело, — Гера выглядел колеблющимся, но все равно выпалил: — Я знаю, что было этой ночью. И должен сказать, что если в тебе есть хоть капелька чести, ты женишься.
Тенька вспомнил, как скрипела на лестнице половица, и пожалел, что не пошел проверить. Может, сейчас бы краснеть не пришлось.
— Это действительно не твое дело, — он попытался прошмыгнуть под Гериным локтем, но не вышло.
— Когда я пришел в трактир, — Гера говорил негромко, но смотрел на Теньку так, словно брал уроки у Климы, — то застал там одного Зарина, пьющего уже вторую кружку. Ты ведь знаешь, что он с детства влюблен в Климу, не можешь не знать с твоим даром чтения по глазам. Думаешь, Зарин не понял, куда и зачем вы пошли? Это свинство, Тенька, последняя крокозябра так не поступит с товарищем.
— Ты верно сказал про мой дар, — с досады Тенька скомкал простыню так туго, что при желании ее можно было запустить из пращи, как камень. — И поэтому кроме чувств Зарина я видел, что Климе все равно, с кем уходить. Она даже на бородатого строителя у стойки поглядывала.
— Но это не похоже на Климу!
— Пара глотков медовухи. Ты мог предположить такой интересненький эффект? Я — нет, первый раз вижу. И точно так же я не могу предположить, что сделалось бы с Зарином, услышь он от любимой девушки те слова, которые Клима выдала мне сегодня утром.
— Ах, ты герой, значит, — саркастично проговорил Гера. — И очень героически держишь за спиной простыню, будто я не догадываюсь, что там может быть.
— Это ты у нас герой. А я переоценил свою выдержку. Клима у нас, на минуточку, обда, и если ей чего-то от кого-то надо, она это получает. Неважно, сколько перед этим выпила.
— А ты и рад! Думаешь, я не помню, как ты целовался с Вылей, потом обжимался по углам с той девицей в Редиме и в Локите пропадал на несколько ночей.
— Да, меня любят девушки, — фыркнул Тенька. — А тебя заело, что я письменно не отчитался о своих похождениях?
— Ты мой друг и соратник, — сквозь зубы проговорил Гера, — но сейчас я едва удерживаюсь от того, чтобы тебе врезать. По-настоящему.
— Боишься нарваться на сдачу? — Тенька на всякий случай переложил простыню в одну руку, освобождая другую для колдовства. Он видел по глазам, что Гера не врет.
— Это ты нарываешься. Ты вечно нарываешься на неприятности, то со своими экспериментами, то с девицами, то с беззаконными авантюрами на пару с Климой.
— А ты морали мне будешь читать? Сам подслушивал под дверью!
— Я не подслушивал, — Герино лицо закаменело. — Зарин хотел идти сюда сам, но я уговорил его подождать в трактире. Я и тогда почти не надеялся, что у тебя хватит благородства…
— Да уж, куда мне, беззаконному веду! — огрызнулся Тенька.
Гера сжал кулаки.