Вряд ли он впервые в пабе.
Где ещё бывал Малфой? И так ли брезгливо он относится к любым заведениям, которые посещают не волшебники?
Смущение гриффиндорки не достигло апогея из-за неожиданного шума. В почти пустой бар завалилась компания мужиков в коже.
Байкеры? Чего они делают в центре Лондона посреди ночи? Какой-то заезд?
Мужики, весело гогоча, начали стягивать куртки, кидая их куда попало – на лавку или вешалку. На футболках некоторых были надписи, гласящие: «Несись вперёд, пока не умрёшь» или «Бесконечный путь без пункта назначения».
Малфой проследил за взглядом Гермионы.
– Уместить всю свою жизнь в одной надписи на футболке – это так по-магловски.
– Нашу юность тоже можно было бы запихнуть в одну надпись на футболке, – не обидевшись, заметила девушка. Для него сказать колкость в адрес маглов – что-то вроде ежедневной аффирмации, чтобы оставаться собой.
– И чтобы ты написала на своей?
Он выдохнул дым, и Гермиона почувствовала смешанный с ягодным ароматом неподдельный интерес. Ему правда любопытно?
– Наверное, что-то вроде «Одиночество. Дружба. Война. Надежда», – она пожала плечами.
– Фууу, Грейнджер! – он презрительно скривился. – Я ожидал от тебя большего. Это же какая-то банальщина.
– Что бы ты написал на своей? – рассердилась гриффиндорка. – Расскажи, что там будет такого не банального?
– Нет, – парень покачал головой. – Ты ведь не об этом хочешь спросить. Задай свой вопрос. Спроси то, что действительно хочешь спросить.
Гермиона опешила и несколько секунд удивлённо смотрела на него. А потом на щёки плеснуло жаром.
– Собери свою хвалёную гриффиндорскую смелость, – подначил её Драко, наклоняясь к столу и кладя подбородок на скрещённые руки, выжидающе глядя ей в глаза. Будто хищник приготовился к прыжку.
Гермиона набрала побольше воздуха.
– В этой надписи было бы что-то обо мне?
– Умница.
Он резко перегнулся через стол.
Бросок был настолько внезапным, что гриффиндорка инстинктивно дернулась назад. Но, разумеется, не успела. Не зря ведь он был почти таким же хорошим ловцом как Гарри.
И в этот раз он поймал.
Ладонь Малфоя резко и грубо легла на её затылок, дёргая на себя. Он скользнул грудью по столу, заставляя её сделать то же самое. Тонкая ткань её майки тут же пропиталась пролитыми на клееночные салфетки каплями алкоголя. Столы в этом пабе прекращали протирать ровно в шесть вечера.
Гермиона смутилась бы, что её мгновенно затвердевшие соски стали ещё заметнее в мокрой майке. Вот только Малфой уже прихватил зубами её нижнюю губу и принялся её терзать. Поэтому все мысли плавно вымело из головы.
Мир сузился, размылся по краям. Где-то на его периферии Гермиона услышала покашливание, а затем смущённое бормотание:
– Ладно, ребята. Я просто оставлю это тут.
И мягкий удар стеклянных бокалов о столешницу.
Они заказывали напитки? Когда?
Что она там заказывала? Сейчас она чувствовала только ягодный дым и его мягкий язык, властно исследовавший её рот.
– Тут людно, правда? – жарко выдыхает он ей в губы. – А ты ведь не любишь, когда смотрят? Лучше сама будешь. Или ты больше по подслушиваниям?
Боже. Он намекает на те случаи, когда она случайно заставала его с подружками-однодневками или с Пэнси?
Это проверка её выдержки? Специально говорит ей все это, чтобы оттолкнуть. Обидеть? Или – чтобы она его оттолкнула?
– Так ты меня не остановишь? – шепчет он, подтверждая её подозрения.
– Не остановлю, – она прикусывает его нижнюю губу, заставляя зашипеть. Только не сбейся сейчас, Грейнджер. Доиграй до конца. Это будет не сложно. Потому что честно. – Я не хочу, чтобы смотрели.
Он всё-таки отстраняется. Смотрит изучающе. Пытается заставить все же потерять её решимость. Но она уже дернула чеку. И на его лице появляется злая улыбка.
– Тогда идем со мной.
Глава тридцать первая
Агрессия.
Не бытовая, не просто эмоция злости и раздражения, а именно агрессивная магия. Магия проклятие.
Теперь она получила подтверждение, что оно действительно в нем. Проклятие. Гермиона знала это наверняка, просто дыша с ним одним воздухом.
Когда один из байкеров ухватил возвращавшуюся из уборной Гермиону за руку и усадил себе на колени под одобрительное улюлюканье товарищей, гриффиндорка ощутила всплеск этой проклятой магии.
Даже не нужно было поднимать голову. На них словно надвигалась грозовая туча. Чуткий человек способен почувствовать грозу до ее начала. Но схвативший её байкер был слишком увлечён ощупыванием бедра девушки, чтобы заметить изменения в атмосфере. Слишком толстокож и проспиртован. Или слишком в себе уверен. Или все вместе.